Шрифт:
Ох уж эти красные туфли, да еще продолжающиеся такими красивыми ногами! И как эти каблучки звонко и задорно цокают! Идет по супермаркету, будто по подиуму!
Дмитрий следил за красоткой из-за стеллажа с соками – яркая, эффектная блондинка в красном платье и светлом плащике. Она остановилась возле прилавков с полуфабрикатами. Дима лихорадочно стащил рабочий фартук, снял униформную кепку, кинул их на коробки с сухой овсянкой и пригладил волосы. Конечно, он не то чтобы красавец, совершенно обычный, ничем не примечательный, да и ничего пока что не добившийся – а что, ему всего 35! – но ведь смелость города берет! И Дима смелой походкой направился к обладательнице ножек в красных туфлях. Подъехал с ходу:
– Всю жизнь мечтал о вас!
Блондинка обернулась в недоумении:
– Что?
Дима проникновенно заглянул ей в глаза и романтичным голосом героев фильмов сказал:
– Вот такой вы мне и являлись – в красных туфельках, в этом вот платье, и… и… – Дима взглянул, что она держит в руках: – …с замороженным супом с шампиньонами и курицей? Не знал, что у нас в отделе продается такой… То есть… У них тут… Так о чем бишь я?..
Красотка снисходительно улыбнулась – видимо, не он первый терял из-за нее голову.
А на плечо Димы вдруг легла тяжелая и властная рука. Неужто ревнивый бой-френд пасся поблизости?! Дима медленно обернулся. А, всего лишь… За его спиной стояла их менеджер – могучая седая женщина лет 50, которая спокойно могла бы работать охранницей – причем одна на весь магазин. И она пробасила:
– Синичкин. Вы кое-что потеряли. – И протягивает ему фартук с кепкой.
Дима не растерялся. Он возмутился:
– Что? Я… Это не мое… Вы ошиблись, сударыня!
Менеджер усмехнулась:
– Да что вы, сударь. Значит, вы здесь больше не работаете.
И она важно утопала прочь.
Дима обернулся к удивленной красотке, смущенно хмыкнул:
– Хы-хы. – И сказал небрежно: – Я и так здесь не работал. Странная женщина.
Блондинка пожала плечами и поцокала со своим супом дальше. Дима шагнул за ней, и вдруг из-за пирамиды с коробками вышел мужчина с двумя детишками. И эти детишки помчались к его блондинке с радостными воплями «Мама, мама, а можно мороженое?»
Дима затормозил и, вскинув брови, пробормотал:
– Ну надо же.
И когда такая молодая успела завести детей. Наверное, пока он на разных работах работал. И вообще, может, не такая она и молодая. Может, подтяжка у нее на лице. И не только на лице. Может, и фигура… М-да. Фигура что надо. Дима кинул взгляд на стройные ножки в красных туфлях, исчезающих вдали. И зачем так соблазнительно одеваться. Может, нового мужа найти хочет?
А он из-за этой вертихвостки теперь опять без работы. Дима поплелся к выходу.
Майя и Люся вышли из кафе. Майя – невысокая и миловидная, с короткими темными волосами, Люся – долговязая и нескладная, с распущенными светлыми космами ниже плеч. Выйдя на тротуар, они остановились, собираясь разойтись по своим разным работам – в разные стороны.
Люся спросила Майю, продолжая разговор о ее бывшем:
– И с чего он явился спустя полгода?
Майя вздохнула:
– Телевизор хочет забрать. Потому что мы его вместе покупали.
– Ну да? – прищурила глаз Люся, прекрасно знакомая с повадками этого типа. – Он прям деньги свои добавлял?
Майя подняла бровь:
– Он его до квартиры донес.
– Ну ты хоть его не отдаешь?
– Конечно, нет. Я же не дура!.. Но он пристал. Караулит меня уже два дня после работы около подъезда.
– Я тебя до дома провожу сегодня, не бойся. Покажу ему, где раки зимуют. Встретимся тут после пяти.
– Хорошо.
Они жили в соседних домах и дружили уже много лет.
Майя махнула рукой:
– Ну, я побежала…
Люся зашагала прочь по тротуару, а Майя резко повернулась и вдруг налетела на человека в плюшевом коричнево-белом костюме гигантской собаки. Бедняга упал, и рекламные листовки из его рук рассыпались, да прямо в лужу.
Майя воскликнула:
– Ой, извините пожалуйста!
И бросилась поднимать грязные листовки, она сунула несколько в «лапы» сидящему на тротуаре человеку, а тот все никак не мог справиться с гигантской головой костюма, которая повернулась на сторону и не давала обзора – он даже не видел листовки, которые подавала ему Майя. Майя положила их ему на колени и сказала:
– Извините, мне надо бежать. У меня перерыв заканчивается.
И она поспешила на работу.
«Собака» наконец снял «голову» и поднялся – листовки снова ссыпались на асфальт. Под костюмом был Дима. Он поглядел вслед девушке – фигурка вполне себе, и шагает так пружинчато, и ведь какой был отличный повод для знакомства! И Дима грустно проговорил этой фигуре, уже скрывающейся за углом:
– Гав.
А через несколько дней Дима познакомился с хорошенькой блондинкой Светой и решил, что наконец-то нашел девушки своей мечты и даже стал подумывать о женитьбе. А что – пора, 35 как-никак. Надо остепеняться.
И вот они гуляли по улицам, держась за руки, как и положено романтическим влюбленным. И Света спрашивала его:
– А кем ты работаешь?
Дима замялся. Как ей сказать, что работаешь «собакой»? И он туманно ответил:
– Я… понимаешь… играю роль… Кхм. Ну да! Я актер.
Светлана оживилась:
– Да? Актер? Правда?
– Конечно правда, – как можно убедительнее подтвердил Дима.
– Какая прекрасная профессия! – воскликнула она.
И Дима покивал:
– Да. И сложная! Полдня вживаюсь в образ, полдня выхожу из него.
– Значит, ты в кино снимаешься?
Дима снова слегка замялся, ответил:
– Н-нет, я… Пока что не в кино…
Они свернули к пешеходному переходу.
– В театре, значит, играешь? – продолжала допытываться Света. – В каком?