Обманувшие себя
Шрифт:
Груди Меган стали наливаться тяжестью — даже еще до того, как Дэн сжал их жадными пальцами, и она едва не потеряла сознание от наслаждения. Она приоткрыла рот, чтобы он подвергся сладкой и стремительной атаке его поцелуя. Радость стала вскипать в ее крови. И только мелькнула мысль: чем же все это кончится?
Но нет, она хорошо знала, чем это кончится, если кто-то из них не внесет долю здравого разума в безумную ситуацию.
— Дэн, пожалуйста!
— Меган, не надо меня умолить, — тихо и нежно ответил он. — Я более чем готов.
— Д-Дэн…
Но звуки, которые должны были означать протест, преобразились в призыв, тем более что Дэн уже приподнял ее юбку и положил властную ладонь на прохладную кожу внутренней поверхности бедра. Меган изогнулись от удовольствия.
— Нравится? — спросил он.
Его глаза потемнели, когда рот Меган приоткрылся и кончик языка скользнул по нижней губе, провоцируя его на дальнейшие действия.
Большой палец Дэна отправился в путь вдоль ее гладкой ноги. Ресницы Меган задрожали, глаза почти закрылись.
— Да, я вижу, тебе нравится,
В ее воображении он расстегнул молнию на брюках и сделал то же самое с молнией на ее юбке. Прямо здесь и прямо сейчас. Но когда это воображение сопровождается столь реалистическими звуковыми эффектами?
Глаза Меган широко раскрылись, и тогда обнаружилось, что то самое действие имело место не в воображении. Дэн в самом деле расстегивает молнию, укладывает свою ассистентку на стол и…
— Дэн! — закричала она, едва двигая запекшимися, разгоряченными губами, и бесчисленные листы бумаги дождем посыпались на пол.
— Вижу, ты совершенствуешься в любовных играх. Произносишь только мое имя, и ничего больше.
В его голосе слышалось ликование, а сам он между тем готовился заявить свои права. Меган видела его железную и ласковую силу, которая ею вот-вот овладеет. И ей показалось, что она в самом деле умрет, если он не…
— Повтори мое имя, — приказал Дэн, стягивая ее трусы на колени. Едва ли он помнил о чем-нибудь помимо древней и всепоглощающей потребности обладать. — Давай же, повтори!
Она выдохнула единственный слог его имени, когда он проник в нее, то есть совершил именно то, чего так долго жаждал. Но если Дэном владела бешеная страсть, то страсть Меган была еще более неистовой. Меган вцепилась в шею Дэна, словно она тонула, и каждый толчок Дэна распалял ее.
Дэвид был благоразумным любовником. Он никогда не занимался любовью иначе как в постели и под покровом темноты. И никогда — при свете дня, на… на…
— Ох, Дэн! — стонала Меган; а темп все убыстрялся. — Пожалуйста! Пожалуйста!
Его не нужно было призывать, когда он почувствовал, что она беспомощно бьется под ним. Дэн сжал в горстях ее груди, проникая в нее все глубже, глубже, глубже, пока, наконец, оба они не обмякли, не замерли, довольные и изнуренные, на ее столе, превратившемся черт знает во что.
И телефон выбрал именно эту минуту, чтобы зазвонить.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Последовавшие часы стали для Меган одними из тех, о которых ей впоследствии было наиболее мучительно вспоминать.
Первым пришло ощущение униженности, когда настала пора слезать со стола и собирать одежду. Худшее было впереди. Меган не знала, существует ли в мире более вгоняющее в краску положение, нежели необходимость разыскивать собственные трусы посреди вороха бумаг, а твой шеф, между тем, дразня, раскачивает их на пальце по другую сторону стола.
— Это ищешь?
— Похоже, у тебя вошло в привычку отыскивать разбросанное женское белье, — мстительно сказала Меган.
— О чем это ты болтаешь?
— Ты забыл пояс Катрины? — выкрикнула она. Его губы побелели.
— Да как ты смеешь?
— Нет, как смеешь ты!
И вдруг, как нарочно, раздался яростный стук в дверь.
— Меган! Ты здесь?
— Не входите! — взвизгнула Меган.
— Хорошо, хорошо! Пожар там у тебя, что ли? Тебе принесли чудные цветы!
Но Меган едва воспринимала слова.
— Пусть стоят у двери!
До нее донесся сдавленный шепот, и она содрогнулась при мысли о том, какие слова там произносятся. А они-то с Дэном даже не удосужились запереть дверь!
— Сюда кто угодно мог зайти! — возмущенно воскликнула Меган.
Дэн застегивал пряжку на ремне. Неужели он потерял всякий разум? Неужели занимался с Меган сексом на столе в кабинете!
— Я что, не знаю? — вспылил он, вернулся к своему компьютеру, выключил его театральным жестом, абсолютно чуждым его холодной, аналитической натуре. И вот во что она его превратила, будь она проклята! — Меган, я не могу здесь оставаться. Хорошим это не кончится. Я сяду к рабочему столу и там займусь делами. Ты будешь знать, где меня найти.
Меган с тревогой смотрела на него.
В «Софтшер» имелось значительное количество «рабочих столов», то есть столов, которые никому лично не принадлежали и за которые мог сесть любой, подключить оттуда свой компьютер к локальной сети компании и работать сколько душе угодно. Но почти все члены совета директоров, включая Дэна, предпочитали собственные кабинеты.
— Раньше ты никогда не пользовался рабочими столами, — заметила Меган.
Он резко повернулся.
— А какие у меня есть варианты? Предположим, я остаюсь здесь, и мы с тобой успеваем пройти все позы из «Кама сутры» до конца рабочего дня.