Чтение онлайн

Портландцемент М400 - 50 кг.

Высокопрочные смеси (до М1200) образуются при замене в рецептуре No3 кальцинированной соды жидким стеклом (Na2OвnSiO2) из расчёта 1 часть жидкого стекла на 2 части шлака.

Смешивание - в обычной бетономешалке, 10 минут при 50-60 об/мин. Шлак - влажность не более 0,7%. При более высокой - подсушить любым доступным способом (под солнцем...).

Я же говорил - у нас всё есть! Гипс на Волге - в нескольких местах в зоне досягаемости. Жидкое стекло... калиевое из поташа... можем. А уж подсушить на солнышке...

Важнейший этап - помол.

Тут плохо:

"Процесс тонкого помола в традиционных измельчающих механизмах (шаровых мельницах...) является весьма энергоёмким (до 800 кВт электроэнергии на 1 т. размалываемого продукта)... КПД не более 7%. Тонкость помола составляет 0,06 - 0,08 мм. Сульфатно-шлаковый цемент с такой тонкостью помола будет иметь марочность не более М200".

Как это грустно... Особенно когда размечтался...

А чего грустить?! Думать надо! И вспоминать...

Знатоки из 21 века предлагают "секретное":

"Для достижения тонкости помола 0,02-0,04 мм... принципиально новый метод измельчения - высокоскоростное ударное нагружение материала".

"... высокоскоростное... ударное...". Я и слов-то таких не знаю...

Но знаю как делали "пороховую мякоть" (пороховую пудру) в 17 веке на Руси!

В 21 веке для приготовления пороха используют шаровые мельницы. Чего это стоит - см. выше про 7% КПД.

В старину обходились ступами. Растирание было долгим - сутками. Перетирание 5,0 г смеси в небольшой фарфоровой ступке - 20 минут.

В результате получается тончайшая пыль.

"Смесь растирайте как можно тщательнее, от этого напрямую зависит скорость горения и, следовательно, качество пороха. Грубый порошок горит медленно. Смесь должна быть совершенно однородна... прижать пестиком и взглянуть на отпечаток, он должен быть совершенно гладким: никаких крупинок...".

Ручками такой помол... возможен. Без "принципиально нового метода измельчения". Но умные предки, не имея "800 кВт на 1 т." после двухступенчатого помола шаровыми мельницами, ставили вертикальные каменные жернова. Сверху засыпали струйкой порошок с предыдущей стадии, снизу, на каменную площадку, сыпалось требуемое: "пороховая пудра", "тончайшая пыль".

Понятно, что между мельницами нужны сита, что последнее должно быть 0.02 - 0.04, что 80% просыпавшейся фракции, как по ГОСТам... вряд ли. Но 40-60% - получить можно.

"0,02-0,04 мм"... Для сравнения: толщина человеческого волоса 40-120 мкм. Половина толщины тонкого волоса... Прокуй, возясь с балансировкой турбин, имеет уже микрометры. До "лорд-канцлера" Модсли, которым в первом десятилетии 19 века измеряли с точностью до десятитысячной доли дюйма (- 3 мкм) мы не дошли. Задержались на обычной для гладких микрометров 21 века -- шаг 10 мкм.

А М1200..., да хоть М600! Сыпани врагу в лицо и наплюй в очи... Человек - существо гидравлическое, 2/3 - вода. Если у него глаза зацементировались, то... Или - пол-стакана порошка бедняге в рот и дать запить... или в какое другое естественное отверстие...

По ГОСТу схватывание начинается через 45 мин и заканчиваться через 12 ч. Но если подсыпать гипса выше 3,5%... плюхнуть соды... подогреть цемент при помоле... можно дойти до нескольких минут?

А вы говорите: "ноги в тазик"... Работать надо с качественным материалом!

"Стоят дворцы стоят вокзалы.

И заводские корпуса, и заводские корпуса.

Могу назвать вам адреса.

А без меня, а без меня тут ничего бы не стояло

Тут ничего бы не стояло, когда бы не было меня".

"Стояло" - здесь про "здания и сооружения". А то, про что вы подумали, и без меня у местных не худо стоит. Хотя, конечно, не столь твёрдо, как изделия из "фортификационного бетона".

Актуальность цемента возросла для меня скачком в тот момент, когда я "перешёл Рубикон". Хотя бы только в мозгах. Умозрительные рассуждения о "ЗБ" типа: "а вот хорошо бы...", начали разворачиваться в цепочку конкретных шагов. Производство цемента - один из них. Создаваемые возможности вызывали следующие примеры применения. Волго-Дон - из очевидного. Начатый при Петре Великом, проект был остановлен после того, как в ледоход снесло оголовье канала. Инженер-немец после этого тайком сбежал из России по паспорту своего слуги.

В голове закрутились и иные, нереализованные в РИ, проекты.

Я не могу строить большие высокие плотины, создавать водохранилища. Нет железных или асфальтовых дорог. Потом когда-нибудь... А пока - реки. И, как развитие речной сети - каналы.

Помимо каналов "волоковых", вроде "копанки" у Усвят, каналов дренажных, вроде моих в Пердуновке, воспоминания молодости об электронных устройствах с разными трактами отрицательной и положительной обратной связи, заставили подумать о совершенно отсутствующем в "Святой Руси" классе каналов - "обводных".

Идея напрочь отсутствовала на "Святой Руси", была потрясением для Боголюбского и многих других. Её реализация позволила решить тысячелетнюю(!) экономическую и, естественно - политическую проблему. Создав кучу новых. О чём - позже.

Были и некоторые другие... оказии.

Не прошло и года. В славном городе Кельне, в добром крепком доме, что располагался вблизи новых (1160 г. постройки) городских стен недалеко от монастырской церкви св. Пантелеймона, где похоронена императрица Священной Римской Империи Феофано, заменившая в роли супруги Отона Второго изначально предполагаемую царевну Анну, отправленную платой за помощь в жёны Владимиру Крестителю, трижды стукнуло дверное кольцо. Дверь бесшумно отворилась, пришедшего впустили. Никто из посторонних не видел, как у гостя забрали плащ с капюшоном, тяжёлую сумку, пояс с кинжалом, завязали глаза и, поддерживая под руку, повели внутрь.

Запутанные переходы, стёршиеся ступеньки каменных лестниц, привели к толстой, судя по звуку, дубовой двери. После семи ударов молотком старинная дверь, истошно скрипя петлями, отворилась. Гостя провели внутрь. Даже в повязке на глазах он ощутил мрачность большого пустого подземелья. Где-то вдали чуть слышно заиграла свирель. Ей грустно ответила арфа. Легкие покашливания, шёпот, шарканье ног свидетельствовали о присутствии вокруг немалого количества людей.

Повязку сняли, и гость увидел обширное помещение с низким потолком, поддерживаемым толстыми короткими колоннами кроваво-красного камня. Восковые свечи в высоких золотых подсвечниках очерчивали пятно света перед ним. Прямо перед ногами лежал ковёр. С весьма реалистически вышитым открытым гробом в разверстой могиле. Переливающиеся в свете свечей серебряные нити занавесей между колонн, с изображениями мастерков и молотков, линеек и наугольников, отвесов и уровней, звёзд Давида и глаз Гора, ограничивали пространство для ищущего по сторонам взгляда.