Обнаров
Шрифт:
– Ну как?
Обнаров кивнул, не сразу сообразив, что нужно сказать, и застыл в изумлении.
– Нормально… – наконец нашелся он.
Тая рассмеялась.
– Я думаю, все же лучше, чем нормально, судя то тому, что ты вылил всю бутылку дорогущего коньяка на стол.
Обнаров посмотрел на солидную лужу и переполненный бокал, потом на Таю, поставил бутылку и, наконец, с чувством произнес:
– Ты потрясающе выглядишь!
Он подошел, откровенно любуясь женой, не отводя от нее восхищенных глаз.
– Костя, не надо. Ты смущаешь меня. Пожалуйста, помоги мне с застежкой.
Он застегнул тоненькую черную «молнию», потом вдруг опустился перед женой на колени, обнял и спрятал лицо в складках ее платья.
Время шло, а она все гладила и гладила его по волосам, едва сдерживая слезы. И сейчас, в эти мгновения, им обоим так хотелось изменить то, что изменить было уже невозможно…
– Ой, я так волнуюсь! – с легким смешком проронила ведущая, одновременно пытаясь справиться с опечатанным конвертом.
– Успокойся. Твоей фамилии в этом конверте точно нет, – съязвил Ребров, заполняя паузу. – Давай, помогу. Чего ты копаешься, людей до инфарктов доведешь! Вот, и руки дрожат. Кстати, ну-ка выведите мне на большой экран наших номинантов! Посмотрим, как они себя чувствуют.
Ведущая победно вскинула руку. Ребров облегченно вздохнул:
– Открыла? Молодец! Давай сюда.
Он взял листок, пробежал глазами текст и многозначительно произнес:
– Ага!!! Вот, смотрю я на имя нашего победителя, уважаемые дамы и господа, и прихожу к выводу, что уважаемое жюри никогда не ошибается…
Тая с замиранием сердца смотрела на мужа.
Под прицелом фото– и кинокамер Обнаров сидел с легкой полуулыбкой не слишком заинтересованного в результате человека, но то, как азартно горели его глаза, говорило об обратном.
– Для вручения «Золотого Орла» на сцену приглашается посол Великобритании…
– Костя! – радостно воскликнула Тая.
Точно борясь с вырывающейся из груди радостью, Обнаров ладонями закрыл лицо и замер, точно в оцепенении.
– Мы приветствуем победителя! Премию получает… Константин Обнаров за фильм «Капитан»!
Нужно было встать и подняться на сцену, а он сидел, словно во сне, точно не веря.
– Я знала, что ты победишь! Я поздравляю тебя! Я так рада! – взволнованной скороговоркой говорила ему Тая.
– Да! Да!!! Так и должно быть! Справедливо! Молодец, Костя! – кричал Талгат Саддулаев и, пританцовывая в проходе, обнимался с Антоном Мелеховым.
– Константин Сергеевич, наши поздравления! – слышалось отовсюду.
– Костя, молоток! Рад за тебя! Знай наших!!! – кричал сидевший через два ряда Беспалов и сквозь толпу поздравляющих пытался пробраться к Обнарову.
Поздравлявшие оттеснили Таю. Шум, суета, радостные приветствия, возгласы восхищения, крепкие объятия – всего этого было с лихвой.
– Я вынужден просить уважаемых мэтров кино отпустить из своих цепких объятий нашего победителя, – с нажимом произнес ведущий. – Дайте же и нам поздравить счастливчика!
Наконец Обнаров вырвался из кольца коллег, нашел Таю и, крепко взяв ее за руку, повел на сцену.
– Дамы и господа, вот он – наш победитель. Константин Обнаров! – почти выкрикнул в микрофон Дмитрий Ребров. – Сегодня с ним рядом его супруга Таисия. Приветствуем!
Пока они шли к сцене, аплодисменты становились все громче, громче и громче.
Короткая речь посла. Поздравления. Рукопожатия. Заветная статуэтка в руке. Зал замер в ожидании ответной речи. Обнаров стоял возле микрофона и смотрел на награду. Он знал, что говорят в таких случаях, но стандартные, заготовленные слова не шли.
– Пусть простят меня коллеги, – начал Обнаров сдержанно, – но от всего сердца я говорю спасибо не им, а этой великой женщине – моей жене Таисии за ее волю к жизни, за терпение и за любовь. Если бы не ее мужество, этого фильма просто не было бы. Так что этот «Орел» больше ее, чем мой. Спасибо тебе, родная! Я очень люблю тебя!
Обнаров передал Тае статуэтку и крепко обнял.
Зал встал, щедро награждая их аплодисментами.
В холле к ним подошла Кира Войтенко.
«Надо рассмотреть и сравнить…» – раздраженно подумал Обнаров.
– Константин Сергеевич, мои поздравления! Я так рада за вас!
– Извините, нас ждут, – холодно сказал Обнаров.
Он намеревался увести жену, чтобы, не дай боже, ей не вспомнился злополучный журнал.
– Ой, Таисия, вы так прекрасно выглядите! – Кира преградила им путь. – Этот черный парик… Он вам так идет!
– Какого черта… – зло начал Обнаров.
– Парик? Подождите! Черный парик… Хайфа…Да! Да! Это же вы были в клинике в черном парике! Это вы мне передали журнал с питерскими фотографиями. Вы говорили, что приехали навестить тетю. Как ваша тетя?
– Что? – не веря ушам, переспросил Обнаров. – Кира, вы были в клинике?!
Кира смутилась.
– Таисия, вы путаете меня с кем-то. Нет-нет, Костантин Сергеевич, она ошиблась.
– Ну что вы, милая! Вы еще жалели меня, говорили, что пока я лечусь, Константин Сергеевич хорошо проводит время с хорошенькими девочками. Кстати, у вас на левом запястье татуировка в виде бабочки. Поднимите рукав. Все сомнения отпадут.
Обнаров жестко взял Киру за руку, тряхнул, сквозь зубы сказал:
– Тебе повезло, что ты баба. Будь ты мужиком…
– Родной мой, у нас праздник, – Тая погладила мужа по плечу. – Отпусти с миром этот забавный эпизод!
На банкет они не остались, навязчивое внимание фоторепортеров и просто любопытных стало раздражать.
– Костя, как ты все это терпишь? Я чувствую себя как рыбка в аквариуме. Все хотят рассмотреть, постучать по стеклу, за хвост потрогать.
– Это точно. Тогда… Может быть, уедем отсюда? – предложил Обнаров.