Чтение онлайн

Нестерпимый зной от раскаленного бетона вызывал удушье. Солнце, садившееся за горы, отбрасывало причудливые тени, превращая его тень в жуткое чудовище, и, наконец, занялось бухтой, покрыв золотым глянцем гладкой черной зеркало воды. Вдали выстроились в ряд белые небоскребы центра Рио, словно крошечные оловяные содатики под бдительным оком Коркорадос и статуи Христа на ней. Окна верхних этажей перехватывали косые лучи и приветливо подмигивали, их отражая. Это зрелище обычно сразу поднимало настроение комиссара да Силвы при каждом его возвращении в свой любимый Рио-де-Жанейро, но сейчас ему хотелось только очутиться дома, снять грязную, пропотевшую одежду, принять горячую ванну и затем спать - спать не меньше недели.

За рулем полицейской машины восседала весьма привлекательная молодая дама. В любое другое время да Силва вытаращил бы глаза при виде такой красоты, но сейчас ему лишь с большим трудом удавалось их вообще держать открытыми.

Как и автомобиль, молодая красавица имела отношение к полиции. На ней были форменные юбка и блуза шоколадного цвета, как у всех женщин-полицейских, но ни её официальный вид, ни безликая одежда не могли скрыть яркую внешность. Ее каштановые волосы были густыми и мягкими; темные глаза блестели. Она лучисто улыбнулась, когда он подошел к машине.

– Добрый день, комиссар. Надеюсь, полет был приятным.
– голос звучал с едва заметной хрипотцой; в любое другое время да Силва был бы ею просто очарован.
– Примите мои наилучшие пожелания...

Да Силва сдвинул брови и перебил ее:

– Простите, как вас зовут?

– Астреа, комиссар. Астреа Пинхейро Алвес. И я желаю вам всего...

– Астреа, вы знаете, где Копакабана?

Большие карие глаза удивленно расширились.

– Разумеется, комиссар.

– А где я живу?

– Конечно, мне дали адрес...

– Хорошо. Постарайтесь как можно скорее доставить меня туда.
– Он поспешно поднял руку, пресекая возможные возражения.
– И как можно тише. Мои уши сегодня уже достаточно потрудились.

Да Силва заглянул в машину, швырнул багаж на заднее сиденье, сел на переднее и закрыл дверцу. Шофер сидела за рулем, покраснев и обиженно выпятив подбородок; запустив мотор, она рванула машину в сторону моста, ведущего к Авенида Бразил и к видневшемуся вдали городу.

Так, значит, это и есть знаменитый комиссар да Силва? Тот самый человек, о котором судачат коллеги за кофе во время перерыва? Этот...этот... этот неотесанный невежа! Ну и ну! Последний раз она его подвозит, это точно! А как она обрадовалась, даже пожертвовала своим свободным днем, чтобы получить это задание! Это лишний раз доказывает, как опасно поддаваться чужому мнению. И заодно - что ты глупая индюшка, гневно оборвала она себя и сосредоточилась на управлении машиной.

Пока они добрались до судостроительных верфей на Рио Корридо, солнце с внезапностью, свойственной тропикам, зашло. Астреа подалась вперед, включила фары и нажала на тормоз, когда в быстро сгущающейся темноте вспыхнул красный сигнал светофора. Плавно остановив машину, она покосилась на пассажира. Глаза закрыты, дышит глубоко и ровно.

И все же, - подумала она, чувствуя, что её праведный гнев несколько ослаб, - несмотря на дурные манеры, щетину и грязную одежду нельзя отрицать, что как мужчина он весьма привлекателен. По крайней мере в этом отношении она с другими женщинами их ведомства вполне согласна. Она окинула взглядом черные волнистые волосы, густые брови, типично бандитские усы, которые следовало срочно постричь, и кивнула.

Да, он выглядел неплохо, но то же самое можно было сказать и о многих других мужчинах. Причем многие другие были куда вежливее и внимательнее. На мгновение она задумалась, как бы она реагировала на этого мужчину, познакомься они при более благоприятных обстоятельствах. И чуть ли не огорченно подумала, что, вероятно, не иначе. Невежа всегда невежа.

Позади нетерпеливо засигналила какая-то машина. Комиссар испуганно открыл глаза и непонимающе уставился на нее. Она во весь опор рванула с места. Комиссар да Силва повернул голову, мельком глянул в окно, зевнул, откинулся назад и вновь закрыл глаза. Еще немного - и он опять ровно задышал.

Они проехали тоннель к Копакабане, свернули на Авенида Атлантика и остановились перед его домом на Посто, 3. Да Силва моментально проснулся, широко зевнул и покосился на наручные часы. Он поднял кустистые брови, видимо, удивляясь, как мало времени ушло на дорогу, хотя обычно к этому часу во всем городе уличное движение становится проблематичным. Затем с уважением взглянул на своего шофера.

– Очень хорошо, Астреа. Отлично, если точнее. Либо вы знаете какие-то короткие пути, о которых мне неизвестно, либо мои часы остановились.
– Он посмотрел на роскошный подъезд многоквартирного дома и слабо улыбнулся. Но лучше высадите меня у черного входа. Если портье меня заметит в таком виде, то вышвырнет вон, и я даже не смогу на него за это обижаться.

Астреа была твердо убеждена, что портье никогда не отважится вышвырнуть комиссара, о чем она, если как следует подумать, в сущности, жалела. Ведь главная причина их быстрого прибытия даже не приходила ему в голову! А ведь она была превосходным водителем. Вот уж, действительно, невежа!

С отсутствующим выражением лица она тронула машину, свернула за угол и остановилась перед въездом в подземный гараж. Комиссар да Силва вышел из машины, взял с заднего сиденья рюкзак и чемодан, придержал полуоткрытую дверцу и приветливо улыбнулся девушке.

Да, - сердито подумала она, ты можешь выглядеть по-человечески, когда захочешь. Жаль, что твои манеры не того же качества, что твоя улыбка.

– Большое спасибо, Астреа.

На её лице не дрогнул ни один мускул.

– Не за что, комиссар.

– И за молчание тоже.
– Короткий отдых, похоже освежил его, по крайней мере, отчасти. Он испытующе рассматривал чуть покрасневшее лицо девушки. Послушайте, Астреа, вы ведь не замужем, верно?

Что это на тебя нашло?
– зло подумала она.

– Нет, комиссар.

– Так я и подумал. И готов держать пари, что живете одна. Верно?

Она невольно широко раскрыла глаза.

– Да. Но я не понимаю, как вы догадались.

– Я криминалист, вы же знаете, - да Силва с умным видом кивнул. Семейных я сразу распознаю. Только человек, который живет один, может наслаждаться истинной прелестью молчания. Оно чудесно, но встречается слишком редко.