Чтение онлайн

– Энти, я даю обед и хочу видеть вас у себя. Приглашены также люди из Нового Скотленд-Ярда, Септембер, Джеймс и Анжелика, ну и еще кое-кто.

Надо сказать, Энти Пламм по вечерам почти не выходила из дома. Отступала она от этого правила только в том случае, если ее приглашали на обед Бухананы или Маргарет Чен. В тех редких случаях, когда мисс Пламм устраивала приемы у себя, в числе ее гостей оказывались все те же Бухананы и Маргарет.

Глянув еще раз в зеркало, Энти Пламм удовлетворенно вздохнула: выглядела она превосходно.

Она знала, что дамы к обеду обязательно принарядятся, а Джеймс явится в черном галстуке-бабочке и смокинге. Бухананы всегда переодевались к обеду.

Мисс Пламм обула черные атласные туфельки и осторожно спустилась по крутой лестнице на кухню. Там она зажгла свет и достала из встроенного шкафа четыре фужера, предназначавшиеся для нее, Хэрри и его коллег. Открыв жестянку с сырными палочками, мисс Пламм высыпала их на блюдо, после чего поставила бокалы и блюдо на серебряный поднос.

В следующую минуту в парадную дверь, которую она намеренно оставила открытой, постучали и прозвучал приятный мужской голос:

– Мисс Пламм, это Хэрри Грейвс-Джонс со своими коллегами.

– Входите, прошу вас! – крикнула она, подхватила поднос и направилась в гостиную.

После необходимых в таких случаях представлений и приветствий мисс Пламм попросила Хэрри принести из кухни серебряное ведерко с бутылкой охлажденного шампанского.

– Боюсь, для меня оно тяжеловато, – сказала она с очаровательной улыбкой.

Когда Хэрри ушел, Джо открыл было рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но, застеснявшись вдруг хозяйки и смутившись при виде окружавшей его обстановки старинной гостиной, замолчал, так что беседу пришлось поддерживать Дженни.

– Какая интересная комната, мисс Пламм, – улыбнулась она. – Здесь так много старинных фотографий… Не возражаете, если я похожу по комнате и их рассмотрю?

Хэрри услышал просьбу, с которой Дженни обратилась к хозяйке, когда возвращался из кухни. Надо сказать, гостиная мисс Пламм привлекла его внимание сразу, как только он вошел в дом. В ее атмосфере чувствовалось очарование благородной старины, но в ней присутствовало и еще что-то – то, чему Хэрри пока не мог подыскать ни определения, ни названия.

Это помещение представляло собой убранную в стиле тридцатых годов просторную комнату, заставленную напольными цветочными вазами в китайском стиле и прекрасно меблированную. На оклеенных полосатыми обоями стенах висели фотографии в серебряных рамках и картины, а в углу, у выходившего в сад окна, стоял концертный рояль с поднятой крышкой.

Хэрри поставил серебряное ведерко со льдом на стол, а потом по просьбе мисс Пламм открыл бутылку выдержанного «Редедера» – одного из лучших среди шампанских вин. К тому времени Джо Сиксмит неожиданно обрел голос и затараторил как заводной, обращаясь к хозяйке дома. Хэрри же, получив неожиданную передышку, занялся размышлениями, предметом которых была мисс Пламм.

Наполнив бокалы шампанским и раздав их, он стал расхаживать по гостиной, рассматривая висевшие на стенах фотографии. К большому его удивлению, все они имели отношение к археологии. Хэрри любовался видами раскопок древнейших городов мира, отмечая при этом, что единственным человеческим существом, изображенным на снимках, была сама мисс Пламм. Фотографии были маленькие, большие, средних размеров – всякие, но на фоне раскопок была неизменно запечатлена одна только хозяйка дома.

Хэрри поднял бокал и произнес тост:

– За мисс Пламм и ее отсутствующих друзей.

Хозяйка дома улыбнулась и пригубила шампанское. Старший следователь решил, что престарелая леди – самая большая индивидуалистка из всех людей подобного склада, каких ему только доводилось встречать. И неудивительно: она одна заключала в себе целый мир. А еще она была личностью многогранной, как бриллиант. В ней соединялись качества самых разных людей, а потому дать мисс Пламм исчерпывающую характеристику было просто немыслимо. Понятие «многогранная» относилось не только к ее личности, но и жизни, которую она вела. К примеру, Хэрри знал, что она родилась в Сефтоне-под-Горой, а ее отцом был старший садовник Сефтон-Парка, служивший еще дедушке Джеймса Буханана. Оставалось только недоумевать, как простой деревенской девушке удалось превратиться в элегантную светскую даму, которая, судя по всему, исколесила весь свет.

– Должно быть, вы были заядлой путешественницей, мисс Пламм.

– Я до сих пор ею остаюсь, – ответила она.

– Даже сейчас? Для этого нужна… хм… изрядная смелость, – брякнула не искушенная в искусстве вести светские беседы Дженни.

Хэрри одарил свою помощницу яростным взглядом, а мисс Пламм рассмеялась:

– Вы хотели сказать «в ваши-то годы», правда? Но я на вас не сержусь, моя дорогая. Путешественник должен обладать отвагой в любом возрасте. А я, признаться, в свое время была жуткой авантюристкой. Побывала в самых отдаленных уголках мира. Я и сейчас путешествую, но для этого мне нужно значительно больше времени, чем прежде.

– И как часто вы пускаетесь в странствия, мисс Пламм? – спросил Джо.

– Раз или два в год. Все зависит от моего самочувствия. Я отправляюсь в путь лишь в том случае, когда моя плоть и мыслительные способности находятся в состоянии гармонии между собой.

– Не собираетесь ли вы, случаем, отправиться в путешествие в ближайшее время? – спросил Хэрри.

– Собираюсь.

Хэрри понимал, что мисс Пламм не скажет, куда отправляется, а расспрашивать об этом означало проявить бестактность. Куда больше, впрочем, его волновало другое. У него появилось странное ощущение, будто в гостиной мисс Пламм он уже бывал. К примеру, предметы обихода из античной бронзы, каменное изваяние египетского божества, русский медный самовар и тибетское молельное колесо, находившиеся в комнате, казались ему до боли знакомыми. Очень, очень многое в обстановке этой комнаты напоминало ему его собственную гостиную в Олбани.

Долг и инстинкт сыщика заставили его стряхнуть овладевшее им наваждение и задать вопрос, необходимый для хода следствия:

– Могу ли я взять на себя смелость и высказать предположение, что вы, мисс Пламм, хорошо знакомы с леди Оливией Синдерс?

– Ваше предположение верно. Я была близким другом Оливии. – Она выделила ударением слово «была».

Потом мисс Пламм поднялась с места, достала из ведерка с колотым льдом шампанское и, приблизившись к старшему следователю, вновь наполнила его бокал.