Обо всём

Вопль разорвал тишину. Молодой человек замер и прислушался, но кроме гулких ударов собственного сердца, он ничего не услышал. Багровая луна выглянула из-за туч. Мрачный с кровавым оттенком свет её залил все вокруг. Мужчина постоял несколько минут и, чуть прихрамывая, осторожно продолжил свой путь между покосившихся крестов, разбитых памятников и полуразрушенных могил старого кладбища. Он был невысокого роста. Черные длинные волосы его касались плеч. Широкополая шляпа закрывала бледное лицо: большие карие глаза, аккуратно подстриженная бородка и усы, прятались в её тени. Тёмный плащ скрывал фигуру и делал его незаметным среди могил.

Жуткий вопль повторился. На этот раз мужчина понял, откуда он доносился. Кричали из склепа в центре кладбища. Сжав в одной руке фонарь, а в другой пистолет с серебряными пулями, он осторожно направился туда. Подошёл и прижался к стене. Осмотрелся. Ни звука не доносилось ни из склепа, ни откуда-то ещё. Сдвинув шляпу на затылок, мужчина вошёл в склеп. Луч фонаря скользнул по старым выщербленным стенам, по крышкам полуразвалившихся гробов, стоявших вдоль стен, по единственно целому мраморному гробу, возвышающемуся в центре. Луч фонаря пошарил вокруг, вернулся ко входу, и осветил недалеко от ступенек, ведущих в склеп, справа у стены женскую фигуру. Она сидела на корточках, уткнув лицо в колени. Длинные волосы свисали почти до самой земли.

– Ей! Кто здесь?

От света фонаря женщина ещё больше съёжилась, и, казалось, готова была вжаться в стену.

– Ты кто? Что ты здесь делаешь?

Она подняла лицо, и он разглядел её. Юная девушка, почти ребёнок, смотрела на него огромными иссине-черными испуганными глазами. На бледном лице резко выделялся алый чувственный рот с пухлыми губами.

– Ты кто такая? Как сюда попала?

Девушка молчала, и пугливо вздрагивала.

– Не бойся. Я не обижу тебя. Пойдем я провожу тебя домой. – Мужчина наклонился к ней, чтобы помочь встать. Девушка была легкой, но ступала как-то неловко. – Что с тобой?

– Вы слышали крик? Ужасный крик. Я испугалась и побежала. Увидела склеп, хотела тут спрятаться. На ступеньке поскользнулась и подвернула ногу. Больно идти, – прошептала девушка. Слезинка выкатилась из ее глаз и покатилась по худой щечке.

– Ничего, не бойся, я понесу тебя! Ты где живёшь, как ты попала сюда одна поздним вечером?

– Я – дочка сторожа кладбища. Иногда родственники просят ухаживать за могилами, когда сами не могут. Я помогаю.

Мужчина заткнул пистолет за пояс, и подхватил девушку на руки. Она доверчиво прижалась к нему. Одной рукой девушка обхватила его за шею, другой вдруг резко запрокинула ему голову и зубами разорвала сонную артерию. Мужчина рухнул на землю. Упав на него, девушка стала пила кровь, урча от удовольствия.

– Геля, хорош уже. Это общий пир. – Отодвигая крышки гробов, которые стояли по краям склепа, выбирались упыри.

– Моя добыча, значит моя первая кровь! – сказала Геля, вытирая губы тыльной стороной ладони. Она схватила за волосы истекающее кровью тело, и легко закинула его на крышку мраморного гроба.

– Пируем, – засмеялась она и издала жуткий вопль. Вампиры накинулись на свежую кровь.

***

Писатель поставил точку и откинулся на спинку кресла, потягиваясь.

«Отлично, – подумал он – Еще один роман закончен. Завтра отнесу в редакцию. Аванс отработан, скоро можно ждать и гонорара. Кстати, нужно поговорить об его увеличении. Мои романы расходятся, как горячие пирожки, а если в следующий добавлю еще побольше секса, то тиражи у меня в кармане». Довольно потирая руки, встал и подошёл к окну.

Полная луна смотрела на него. Он взглянул на часы: третий час ночи.

«Как быстро летит время, когда пишешь, – подумал писатель. – Хорошо бы отдохнуть. С тех пор как я сел за серию, у меня не было ни одного свободного дня». Он открыл маленькую створку окна и глубоко вздохнул. Пьянящий воздух начала лета ворвался в комнату.

«Наконец-то, я купил дом загородом. В городе сейчас от смога нечем было бы дышать», – писатель всей грудью вдыхал прохладный воздух. Голова его закружилась. Захотелось скорее присесть.

«Фу, устал. Переработал», – подумал он, опускаясь в кресло. Откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза, мужчина мысленно перебирал в уме сцены из книги, которую завтра должен был сдать. Вроде бы всё нормально. Последние правки внёс, теперь пусть поработают редакторы.

Голова его кружилась, сердце как-то странно сжималось, как будто кто-то мягкой ладошкой чуть сжимал и отпускал его.

«Что-то мне нехорошо», – едва успел подумать, как внезапная резкая боль в сердце заставила его застонать. Теряя сознание, последним усилием он постарался дотянуться до телефона, но не смог.

***

Стало темно и очень тихо. Потом послышался какой-то звук, какая-то мелодия, как будто зазвенели хрустальные колокольчики. Темнота постепенно отступила, и писатель увидел свое тело. В изумлении он смотрел на это тело, лежащее под ним, и нечего не мог понять.

«Я что, умер?» – наконец пришло в голову объяснение происходящему. Звон хрустальных колокольчиков усилился. Взгляд его привлёк яркий луч света, возникший в небе. Луч света летел из самых глубин космоса и, становясь все ярче, тянулся к нему. Ещё мгновение, и писатель почувствовал его прикосновение, от которого тепло и блаженство разлилось по всему телу. По телу? Он осмотрел себя: все его тело было соткано из того же света, что манил его. Непреодолимое желание слиться с этим сиянием заставило оттолкнуться от земли и взлететь. Расширяясь, луч света увлекал его вверх, в небеса. В бешеном кружении душа его рвалась к источнику света. И вот путь окончен.

Душа писателя вылетела из луча и растворилась в высших вибрациях любви и радости, которые пронизали все его существо. Вибрации исходили от огромной стены, сотканной из переливающейся энергии. А может это была не стена, а нечто огромное без конца и без края. Он увидел тысячи душ, которые подобно сверкающим искрам света, мчались к этой стене и пропадали в ней, как будто перед каждым открывалась его потаенная дверь. Писатель увидел и свою дверь, к которой вел его путеводный луч, как божественная пуповина, соединявшая его душу с Богом.

Душа его подлетела к двери и коснулась её. Дверь открылась, впуская, и тут же закрылась за ней, растворилась в сиянии. Душа оказалась внутри чего-то у чего не было ни пола, ни стен, ни потолка, только светящаяся переливающаяся тонкими энергиями сфера. В ослепительном белом свете тонуло все и сложно было что-то разглядеть. В центре сферы показался силуэт человека. Обрадованная душа писателя кинулся к нему, но не долетя, благоговейно остановилась. По силуэту было понятно, что это мужчина, и этот мужчина стоял к нему спиной.