Чтение онлайн

Она не боялась дороги.

Стоило бы, ведь Дэшшил предупреждал, что в безопасности они только в Ветерках, но, как выяснилось, фатализм — жутко заразная штука. И если те же слова из уст жреца в своё время лишь добавили уверенности и помогли продержаться, то после беседы с Эйо все дальнейшие волнения и брыкания показались… тщетными.

Какой смысл?

Дэш явно видел её состояние, но не вмешивался. Ждал, когда Кира переварит. И сам что-то тщательно обдумывал: хмурил брови, играл желваками, порой сосредоточенно пялился в одну точку. И момент принятия железного решения тоже был отчётливо виден по тому, как затвердели его черты, как упрямо поджались губы, и вспыхнули зелёным пламенем глаза.

А она не боялась.

И если честно, даже не переживала.

В груди разлилось неведомое прежде спокойствие. Умиротворение. Даже… даже счастье.

Дэшшил будет жить.

А если он будет жить, то этому миру не страшны никакие злодеи. Он как супергерой уложит всех одной левой.

Если Дэшшил Наездник будет жить, то за это и умереть не жалко.

…Вылетали на рассвете, когда марны, окончательно угаснув, скрылись в траве, а над садами пронеслись первые птичьи трели. Мальчишки и их отец ещё спали, а Эллоа, судя по усилившейся бледности, так и не сомкнувшая глаза, вышла проводить.

— Отправляйтесь сразу в Водный, — посоветовала она. — Там и отдохнуть сможете, и короб до острова знающих взять.

— Зачем нам короб? — не поняла Кира.

— Крыланам на острова путь закрыт, — объяснил Дэш, принимая из рук Эллоа сумку с провизией и карту. — Спасибо.

Она лишь усмехнулась в ответ и ушла, больше не вымолвив ни слова.

Похоже, здесь в принципе не принято прощаться.

Кира видела карту и знала, что путь предстоит неблизкий. Хотя по земле, конечно, было бы в разы дольше, а на отдохнувшем и полном сил Чешке, на котором не осталось и следа после сражения с астари, они домчатся… Ну, за полдня так точно. А значит, уже вечером смогут ступить на остров.

Дальше… дальше неважно.

Любая дорога ведёт к итогу.

«Чёрт, зачем ты вообще летишь?»

Видимо, Дэш думал о том же, потому что, не успев набрать высоту, Чешка вдруг пошёл на снижение и приземлился в поле недалеко от Ветерков. Дэшшил спешился, затем стащил Киру с седла и, прижав её к боку зверя, впился в её губы своими.

— Я… — выдохнула Кира, едва появилась возможность, но он тут же обхватил рукой её затылок и углубил поцелуй.

Ладони вдруг оказались на его щеках, и Кира неожиданно получила ответ на вопрос, которым неосознанно задавалась всё это время. У эвертов бывает щетина, просто волосы на лице растут очень медленно. Да и незаметны сразу, а вот на ощупь…

И на вкус он был как вересковый мёд.

Разумеется, Кира такой ни разу не пробовала, но помнила старинную балладу Стивенсона и вот прямо сейчас поняла, что тот сводящий с ума напиток, ради которого можно и умирать, и убивать, должен быть именно таким.

Хмельным. Терпким. Невыносимо прекрасным.

Когда Дэшшил наконец оторвался от неё, Кира в отчаянии вцепилась в его руку, пытаясь не то удержать, не то удержаться на ногах. Все звуки исчезли, осталось только сдвоенное тяжёлое дыхание.

— По-прежнему хочешь умереть? — хрипло спросил Дэш.

— Хочу… увидеть тебя с бородой.

Кира не понимала, что плачет, пока он не провёл пальцем по её щеке, смахивая слёзы.

— Тогда придётся тебе здесь задержаться, — прошептал Дэшшил. — Очень сильно задержаться.

Он толком не бывал в этой части Лорнии, но не мог не признать, что по крайней мере с высоты полёта крылана она невообразимо прекрасна. Осень уж началась, а всё цветёт и сияет, будто в разгар летнего цикла. И эти каменно-стеклянные города и деревни — совсем не такие, как в Сарнии или по ту сторону Цветущих гор. Живые, дышащие, попросившие приюта у природы, а не растоптавшие её огромным железным сапогом.

Дэш, скорее всего, всё равно не смог бы так жить, но, глядя вниз, беспричинно улыбался.

Есть не только чёрное и белое. Не только лес и город.

Не только правда и ложь.

А потому не стоило терзать сердце словами мальчишки-знающего. Ребёнок, что бы там ни представало пред его слепыми глазами, не в силах понять всего.

Они сами всё выяснят. Доживут и переживут.

И, сахты всех задери, теперь Дэш точно своего из рук не выпустит, пока не отрастёт борода.

И позже тоже.

Даже если Кира сама захочет уйти.

Он переубедит, уболтает, просто утомит своими разговорами так, что она и шагу ступить не сможет.

У него получится, он занудный.

И упрямый.

Пару раз за полёт они приземлялись в необжитых местах, ели, пили, смотрели, как Чешка гоняет по полям мелкую живность. И молчали. Кира всё норовила прикоснуться к его лицу, запустить пальцы в волосы, провести рукой по плечу, но, каким бы приятным ни было её внимание, Дэш хмурился и отстранялся.

Она словно пыталась его запомнить, а это шло в разрез с планом «доживём и переживём», о чём Дэш и сообщил между прочим, опасаясь, как бы она чего другого не углядела в его поведении.

Не углядела. Не обиделась. Но попыток не оставила. И улыбалась грустно.

Впрочем, это он исправит. Уже совсем скоро — добраться бы до этих островов…

Водный мало чем отличался от прочих поселений, над которыми они успели пролететь, разве что раскинулся у самого берега и даже в море умудрился щупальца запустить — ребристые пристани, изогнутые прогулочные тропы. С небес были хорошо видны башни и укрепления Верховного дворца, как и везде, воздвигнутого на самом возвышенном месте. Дэш решил, что лорнийские верховные ещё самовлюбленней старейшин эвертов. Те хотя бы не отстраивают себе по дворцу в каждом более-менее населённом уголке.

Прибыли они в разгар дня, и город гудел. Запахи, звуки, взгляды, шепотки.

Разумеется, их пара привлекала внимание. Эверты тут не в новинку, путешественников хватает, но многие ли из них ходят в обнимку с щуплыми элоргами?

А Кира будто ещё до конца не поверила, что изменилась. Сомневалась, что смотрят не столько на неё, сколько на руку Дэша на её плече, и сутулилась, и жалась всё сильнее.

Он не возражал. Но старался не улыбаться. Улыбающегося долинного эверта местные бы точно не пережили.