Обольстить грешника
Шрифт:
Мелисанда вопросительно подняла брови и перевела на него взгляд.
— Открой ее, — тихо проговорил он.
Она взяла табакерку и удивилась, какой тяжелой оказалась эта маленькая вещица. Снова посмотрела на него. Он наблюдал за ней, и его бирюзовые глаза блестели.
Она открыла табакерку.
И ахнула. Снаружи табакерка была оловянной, без всякого орнамента, а внутри — золотой, украшенной драгоценными камнями: жемчугом и рубинами, сапфирами и аметистами — драгоценностями, названий которых она даже не знала. Они сверкали на фоне желтого металла всеми цветами радуги.
Она взглянула на Джаспера полными слез глазами:
— Зачем? Что это значит?
Он взял ее руку с табакеркой и прикоснулся к ней губами.
— Это ты.
Она смотрела на роскошную сверкающую коробочку.
— Что?
Не поднимая головы, он сказал:
— Когда я впервые увидел тебя, я был полным дураком. И долго таким оставался. Я видел только олово, за которым ты пряталась. Я был слишком тщеславен, слишком упрям, слишком глуп, чтобы приглядеться и увидеть твою красоту, моя милая жена.
Он поднял на нее свои прекрасные бирюзовые глаза, и она увидела в них нежность и обожание.
— Я хочу, чтобы ты поняла, какой я вижу тебя сейчас. Я наслаждаюсь чудом твоей красоты и никогда с тобой не расстанусь. Я люблю тебя всей моей исстрадавшейся душой.
Мелисанда еще раз взглянула на прелестную коробочку. Значит, вот какой она представлялась Джасперу. И это ее испугало: будет нелегко всю жизнь соответствовать его представлению о ней. Она осторожно закрыла крышку и отставила шкатулочку в сторону, сознавая, что это самый драгоценный, самый прекрасный подарок, какой он только мог ей сделать.
Она заключила своего мужа в объятия и сказала единственное, что могла сказать:
— Я тебя люблю. И поцеловала его.
Эпилог
Несмотря на приставленный к горлу нож, мешавший ему говорить, Джек храбро заявил:
— Я бы рассказал вам, сеньоры, кто добыл эти кольца, но, увы, вы все равно мне не поверите.
Король громко возмущался, и Джек повысил голос, чтобы перекричать разгневанного короля:
— Кроме того, не имеет значения, кто добыл эти кольца. Значение имеет только то, у кого они сейчас.
Король замолчал, и глаза всех присутствующих в зале устремились на принцессу Отраду. Она, казалось, была удивлена не меньше остальных, когда, запустив руку в маленький мешочек с драгоценностями, висевший на поясе ее юбки, достала из него медное и серебряное кольца. Она приложила их к золотому кольцу, которое уже держала в руке, и теперь все три кольца лежали вместе.
— Кольца у принцессы Отрады, — сказал Джек. — И мне кажется, это дает ей право самой выбирать себе мужа.
Ну, король мямлил, король увиливал, но, в конце концов, был вынужден признать, что Джек рассуждает разумно.
— Кого же ты выберешь себе в мужья, дочь моя? — спросил король. — Здесь собрались мужчины со всех сторон света. Богатые мужчины, храбрые мужчины, мужчины, настолько красивые, что при виде их женщины падают в обморок. Так скажи мне: кто из них будет твоим мужем?
— Никто, — улыбнулась принцесса Отрада, помогая Джеку встать на его короткие ножки. — Я выйду замуж за Джека, шута, и ни за кого другого, ибо, может быть, он, и дурак, но он умеет рассмешить меня, и я люблю его.
И перед изумленными взглядами всех придворных и своего отца-короля она наклонилась и поцеловала Джека-шута прямо в его длинный крючковатый нос.
И какая же странная вещь тут произошла! Джек начал расти, его руки и ноги удлинились и окрепли, а нос и подбородок приобрели нормальные размеры. Когда все кончилось, Джек снова стал самим собой, высоким и сильным, и поскольку на нем был удивительный костюм ночи и ветра, а в руках он держал самый острый на свете меч, то можете себе представить, каким прекрасным он выглядел.
Но бедной принцессе Отраде не понравился этот красивый незнакомец, возвышавшийся над ней. Она плакала и рыдала: «О, где мой Джек? О, где мой милый шут?» Джек опустился на колени перед принцессой и взял ее маленькие ручки в свои большие ладони. Он наклонился к ее голове и прошептал так тихо, что только она могла его слышать: «Я и есть твой милый шут, прекрасная принцесса. Я тот человек, который танцевал и пел, чтобы рассмешить тебя. Я люблю тебя и с радостью снова стану таким же уродливым и ужасным только ради одной твоей улыбки». И при этих словах принцесса улыбнулась и поцеловала его. Ибо хотя внешность Джека так изменилась, что она больше не узнавала его, его голос не изменился. Это был голос Джека-шута, человека, которого она полюбила.
Человека, которого выбрала себе в мужья.