Чтение онлайн

Некоторое время они дерутся почти на равных. Но выучка и скорость у Арка всё же выше. Потихоньку он начинает теснить Брин.

Неожиданно она использует тот же приём, которым сразила меня. Хлопок, и девушка исчезает. Однако это не вводит Арка в замешательство. Боец разворачивается и отпрыгивает назад, а в том месте где он только что был возникает оранжевое облачко, скрывающее его.

Брин, намеревавшаяся оказаться за его спиной, появляется и тут же атакует. Оранжевое облако. Её рука беспрепятственно проходит сквозь него, и нарун не ожидавшая такого, по инерции заваливается немного вперёд.

Арк тут же пользуется моментом. Стремительное движение рукой и его меч пронзает девушку насквозь. Зрители взрываются радостными воплями.

А я отрубаюсь окончательно.

Прихожу в себя только в комнате колдуна. Лежу на высоком постаменте. Грудь перемотана. Сильно болит. Не могу пошевелиться. Колдун стоит спиной и колдует над чем-то.

Услышав, как я заворочался он поворачивается и говорит:

– Очнулся? А мы думали сдохнешь. Нарун сильно тебя разодрала.

– Почему мои раны не залечились?
– с трудом произношу я. Уже понравилось собственная неуязвимость и было очень неприятно в ней разувериться.

– Потому тебя ранила нежить, - отвечает старик спокойным голосом. Такие как вы, могут быстро залечить раны, нанесённые людьми или обычным оружием. Однако серебро, магия и другая нежить ранят вас по-настоящему и могут даже убить.

Серебра бояться вампиры и оборотни там, в моем мире. Пронеслось у меня в голове.

НЕУЖЕЛИ...? Я правда... оборотень? Сразу вспомнил те удары током, когда касался цепи.

– А моя цепь что, из серебра?

– Конечно. И цепь, и ошейник. А намордник магический. Блокирует твои способности и привязывает к хозяину.

Я похолодел. Нет, реально мне стало писец как холодно. Тело стала сотрясать дрожь. Сколько ж можно то? Это уже не в какие ворота не лезет. Мой технарский мозг восставал против самой идеи о паранормальном мире.

В это время в комнате началась какая-то движуха. Двое здоровенных стражников, пыхтя и ругаясь, затащили через дверь парня в одних штанах. Тот испуганно озирался и пытался безуспешно упираться.

– Куда его?
– обратился один из стражников к колдуну.

– Привяжите туда, - Маркус ткнул пальцем на стену, где примерно на уровне метров двух были приделаны ремни.

– Парня привязали. За все это время он не издал ни звука.

Появилось нехорошее предчувствие.

Старикан подошёл ко мне и ножом чиркнул по руке. Шшш, больно. Я зашипел сквозь зубы. А старый подставил склянку, собирая кровь с моей руки.

– Люди с самого начала появления нечисти пытались получить некоторые её способности. Но искусственно осквернённая демоном человеческая плоть не выживала. Только такие как ты, родившиеся с темнотой, живут достаточно долго.

– Сколько?
– спросил я.

– Теоретически, такие как ты могут жить дольше даже благородных. Но практически... В пять, шесть лет демон начинает подавлять душу в теле несчастного и проявлять себя. Обычно на этом этапе его ловят местные законники и предают казни. Если ему удаётся бежать, то участь все равно печальна. Демон полностью овладевший телом, начинает безудержно творить зло, согласно своей демонской сущности. Тогда за дело берётся святая инквизиция и нечисть заканчивает свою жизнь на костре. Такова её удел. Всегда.

– Я слышал голос внутри себя, это был демон?
– задал я вопрос.

– Уже? Процесс идёт слишком быстро, - старик пробормотал себе под нос, - надо успеть закончить препарат пока...
– прервав себя на полуслове, метнул на меня внимательный взгляд.

Опаньки, "пока" что? Пока эта непонятная херня внутри меня не захватит мой мозг? И что потом? Вряд ли отправят на пенсию. Прирежут просто. Интересно, сколько у меня времени?

Между тем Маркус закончил свои приготовления и направился к парню, висящему на стене. Остановился прямо перед ним и стал что выискивать на его теле. Удовлетворённо хмыкнув, нарисовал точку на животе жертвы. Затем взял со стола нож и спокойно воткнул в парня, целясь в эту точку.

Рот привязанного открылся в болезненном крике, но ни звука не последовало. Во рту бедняги не было языка.

– Эй, ты что делаешь? Он же человек, - я попытался вступится за парня, зная, что это бесполезно.

– Это просто быдло, такими можно жертвовать, - снизошёл старый урод до ответа.

Я понял, что с ним говорить бесполезно и молча стал наблюдать дальше. Парню не повезло, но я мог оказаться на его месте уже завтра.

Урод намотал кусочек тряпки на длинную тонкую палочку и обмакнул её в склянку на столе. Затем вытащил нож и засунул вместо него эту палочку.

Несколько минут ничего не происходило. Парень только усиленно дышит, весь покрылся потом. Затем резко выгибается дугой. Лицо перекошено. Начинает биться в судорогах. Вдруг по его телу проходит как будто волна. Оно начинает изменяться. У меня волосы встают дыбом. Прям как в фильмах ужасов, череп удлиняется и из челюсти вылезают клыки. Грудная клетка увеличивается, как будто что-то давит изнутри. Руки уже ниже колен и с огромными когтями.

ЭТО уже не человек. Наконец трансформация заканчивается и существо издаёт низкий вой. Как? Я же видел, что у него не было языка. Старый урод стоит возле и делает руками какие-то пассы. Привязанный дёргается изо всех сил, ремни трещат. Мне реально страшно.

"Не представляет опасности" - вновь слышу голос внутри себя.

– Кто ты?
– задаю вопрос про себя и внутренне напрягаюсь в ожидании ответа. В моем мире разговор с самим собой это первый признак шизофрении. Может я просто уже свихнулся?

Если хочешь узнать сошёл ты с ума или нет, спроси самого себя об этом. Если твёрдо ответишь нет, значит псих. Психи на сто процентов уверенны что они не психи.

Если засомневаешься - значит нормально. Некоторая доля самокритичности признак нормальности. В ответ тишина. Нечто не хочет разговаривать.