Чтение онлайн

– "Привокзальная", - прочел Николай Андреевич, - оригинальное название.

Внутри тоже все оказалось на уровне. Толпа сидящих на чемоданах и непонятно чего ждущих пассажиров, стойка со скучающей женщиной-администратором. Ее выражение лица дублировало табличку, стоящую перед ней: "Мест нет".

– Я займусь, - предложил Сергей Владимирович и направился было к администратору, но был остановлен Корнем, который буквально вцепился майору в локоть.

– Погоди, - улыбнулся мафиози.
– Мы, как я понимаю, светиться не хотим? Так?
– Репнев посмотрел на Дарофеева, ища подтверждение. Пономарь кивнул.

– Так если ты будешь тут махать своей фээсбэшной ксивой - эта тетка по всему городу растрезвонит, что приехали опера из Москвы. А нам это ни к чему... Лучше я... У меня свои методы.

Но методы Репнева не сработали. Он, показывая на попутчиков минут десять о чем-то беседовал с администраторшей, но та лишь отрицательно покачивала головой. Лишь в конце беседы женщина положила на стойку какой-то листок, которым и завладел Корень.

Вернулся он в полном недоумении.

– Первый раз со мной такое.
– Пожаловался он.
– Видно действительно ни одного номера свободного.

– Или она получила инструкции насчет нас...
– Криво ухмыльнулся целитель.

– Ладно, - Репнев поморщился и рубанул ладонью воздух, - она мне тут дала адреса местных гостиниц. Съездим.

4.

Без особых хлопот поймав частника на обшарпанном жигуленке, разведчики сказали куда ехать, и машина, едва не разваливаясь на ходу, тронулась. Но неприятности на этом не кончились. Когда до гостиницы "Центральная", первого пункта программы, оставалось не более квартала, лихач на БМВ подрезал машину, в которой ехал Дарофеев со товарищи, и ее водитель, пытаясь избежать столкновения, дал по тормозам и вывернул руль.

Жигули развернуло, колеса наскочили на бордюрный камень и на мгновение, которое показалось всем находящимся в автомобиле вечностью, машина балансировала на двух колесах. Казалось, что сейчас они перевернутся, но пронесло. Жигуль, проехав таким макаром десяток метров, встал-таки на все четыре.

С минуту все сидели молча. Двигатель заглох и в наступившей тишине было слышно лишь тяжелое дыхание хозяина машины.

– Все.
– Медленно проговорил он.
– Дальше сами.

Корень расплатился, Дарофеев и Сергей Владимирович выгрузили из багажника вещи и поплелись к уже видневшейся невдалеке гостинице.

Там тоже оказалось все забито. Не помогло и обаяние Корня и какие-то щедрые посулы, которыми он одаривал местного администратора и директора.

– Надо было соглашаться на мужика.
– Сказал Репнев, вернувшись из директорского кабинета.
– Ты, Игорь Сергеевич, его бы вылечил, вот и пожили бы спокойно...

Но на вокзале, куда они вернулись, волоча за собой все вещи, мужика-квартиросдатчика уже не оказалось. Зато Изотов обратил внимание на старушку, бродившую между спешащими

пассажирами и что-то им предлагавшую. Она-то и сдала им комнату за червонец с носа.

Хозяйка, которая представилась как Нина Васильевна, лишних вопросов не задавала. Приведя своих новых постояльцев в квартиру, оказавшуюся в хрущевке ухудшенной планировки, стоявшей всего в нескольких домах от вокзала, старушка взяла с них плату за три дня вперед, выдала ключи от входной двери и от их комнаты, предупредила, что воровать у нее нечего, что на кухне должен быть порядок, и, ежели что пропадет - у нее есть сын, который со всеми разберется. Дарофеев пообещал, что все будет спокойно, и Нина Васильевна удалилась.

В комнату, которую они сняли, с трудом вмещались две кровати и раскладушка. У окна, выходившего на высокий тополь, примостился стол с тремя стульями задвинутыми под него так, что извлечь их можно было лишь приподняв сам стол. На подоконнике была хрустальная вазочка с отбитым краем, в которой, в протухшей воде, гнила одинокая пожухлая ромашка. Разместив под кроватями чемоданы и сумки, Изотов и Николай Андреевич принялись готовить ужин из бутербродов, а Пономарь пошел на кухню ставить чайник.

Тараканы, при виде незнакомого человека сперва разбежались, но потом осмелели и стали выползать из щелей, поводя длинными усами. Игорь Сергеевич отметил про себя этих соседей, наполнил водой алюминиевый чайник, выглядевший так, словно его в последний момент выдернули из-под пресса. Поставив это перекошенное сооружение на конфорку, целитель присел на табуретку и попытался защитить эту квартиру от внешних воздействий.

Он окружил комнату, в которой им предстояло жить, энергетическим щитом, добавил к нему блок невидимости и сигнализацию, предупреждающую о попытках чужого воздействия и, под конец, создал информационный фантом этой квартиры, на который и переключил уже существующие энергоинформационные каналы, ее окружающие.

Пока Дарофеев занимался этими мерами безопасности, вода вскипела, и он отнес чайник в комнату. Там, на расстеленной газете, уже стояла тарелка с бутербродами и стаканы, с насыпанными в них заваркой и сахаром.

– Странный город...
– Корень жевал бутерброд и смотрел в окно.
– Что-то в нем не так...

– Конечно, - усмехнулся Владимир Сергеевич, - в отели не селят, машины сбивают, у чая и того вкус не тот.

– Это из-за воды.
– Репнев с видимым удовольствием отхлебнул из стакана, в ней кальция много... Ладно, пустое это.
– Мафиози посмотрел на молчащего целителя и спросил: - Ну, экстрасенс, приволок ты нас сюда, а дальше что?

– Дальше...
– Дарофеев провел ладонью по волосам, - дальше осмотреться надо. Связи наладить. Я - у своих, вы - у своих.

– Думаешь так легко их тут найти?
– Усмехнулся Корень.
– Я перед отъездом всех переполошил. Все разузнать пытался, какие тут группировки есть.

– И какие?
– С интересом спросил Изотов.

– А никаких!
– Шутовски развел руками Николай Андреевич.
– Раньше - были. А год назад - исчезли. Все разом. В общем никаких связей с Москвой.