Оборотень
Шрифт:
Вскоре, поняв, что столкнулись с чем-то необъяснимым, похитители прекратили бесплодные попытки. Один из них схватил Розу-Свету за шею, приставил к ее горлу выкидной нож:
– Уйди, дядя. Ты нам не нужен...
– Зато она нужна мне...
– спокойно сказал Дарофеев.
Он применил старый трюк с парализацией конечностей на расстоянии и бандит, выронив нож, упал у ног девушки. Та воспользовалась моментом и живот парня содрогнулся от удара ножки Розы-Светы. Похититель взвыл.
– Не надо.
– Попросил девушку Пономарь.
Та врезала еще раз и остановилась.
Бандиты, видя такое дело, постепенно пятились к двери. Вдруг у одного из них не выдержали нервы. Дарофеев, как в замедленной съемке, увидел, что один из парней лезет в карман и достает оттуда сверкающий'хромом длинноствольный пистолет. Вот он наводит его на Розу-Свету. Кинувшись наперерез пуле, Игорь Сергеевич уже в прыжке понял, что успевает, и что это с его стороны полнейшее безрассудство. Прозвучало несколько выстрелов. Восьмимиллиметровые пули одна задругой ударились в блок защиты Пономаря. Он выдержал. Кусочки свинца, срикошетив, полетели в разные стороны. Один из них вернулся к стрелявшему, и тот упал, вопя истошным голосом, держась за раненую ногу.
– Убирайтесь!
– Ледяным голосом проговорил Дарофеев.
– Еще раз увижу будете иметь дело с Корнем.
– Да имели мы твоего Корня во все дыры!..
– Выругался уцелевший бандит, пятясь к двери.
– Я еще посмотрю, кто кого иметь будет.
– Пригрозил Игорь Сергеевич.
– Вон отсюда! И эту падаль прихвати!
– Он кивком указал на корчащихся боевиков.
Опасливо озираясь, похититель взял под руки своего парализованного коллегу и поволок к выходу. Раненый поднялся сам и заковылял прочь не говоря ни слова. Заперев за ними дверь, целитель вернулся в комнату и обнаружил, что раненый так и не подобрал свой пистолет. А в углу, прижавшись к шторе, плакала Роза-Света. Она жалобно посмотрела на Игоря Сергеевича и прохлюпала сквозь слезы:
– Они сказали, что пациенты...
– Ну, не плачь, ничего страшного... Все позади...
– показывая, что уже простил ее, улыбнулся девушке Дарофеев.
В следующий момент его щеки уже были мокрыми от слез Розы-Светы. А она все целовала его и не могла остановиться.
Глава 25
1.
Следы разрушений, причиненных боевиками Корня, исчезли уже на следующий день. ГУЛ сам видел из своего окна, как устанавливали новые секции забора, взамен разрушенных гранатометом. В коридорах стационара теперь пахло свежей краской.
А Дарофеев преподносил все новые и новые неприятные сюрпризы. ГУЛ даже перестал им удивляться. Но нервы они портили изрядно. Начать с того, что московский экстрасенс вдруг просто исчез, как не бывало. Но догадка ГУЛа оказалась правильной и он, своим желанием, проник-таки под новую защиту Дарофеева. И что же? Тот закрылся еще одной, более мощной, которую не могло обойти даже сконцентрированное желание. Такого с ГУЛом раньше никогда не случалось.
А чего стоил его визит, когда он из под самого носа утащил своего приятеля, самонадеянно взявшегося штурмовать институт?! ГУЛ обнаружил его только после выхода с территории. Ему удалось, правда, немедленно организовать погоню, но Дарофеев ушел. Ушел очень красиво. Эта красота и восхищала и унижала ГУЛа. Неужели невозможно справится с этим москвичом? Ведь он просто человек. У него же нет и не может быть таких способностей, которыми наградило ГУЛа его рождение.
И ГУЛ решил все же доконать Дарофеева. Теперь он не посылал к нему людей со своими штуковинами. Достаточно было выйти на главаря любой группы бандитов, как тот пошлет своих ребят вернуть украденную Дарофеевым медсестру. Расчет здесь был с двойной хитростью. Если бы это удалось, москвич бросился бы спасать девицу. А это привело бы его опять в Хумск, и уж тогда возврата бы не было. Если же Дарофеев бы не поехал за ней, ГУЛу бы стало ясно, что те сексуальные чувства, которые он привил этой девушке, не нашли отклика в московском экстрасенсе и пришлось бы срочно изобретать новые методы воздействия.
Однако, то что случилось, подтвердило догадки ГУЛа.
Дарофеев спас девицу, несмотря на то, что его должны были задержать. И у ГУЛа появился давно заготовленный козырь. Но пока пускать его в ход было рано. Надо было продолжать попытки сломить экстрасенса.
Тот очень хитро закрылся от наблюдения. Но ГУЛ помнил, где находится его квартира и, следовательно, можно было действовать.
2.
Хотя нанесшие визит Дарофееву бандиты и не были запрограммированы ГУЛом, не было никаких сомнений, что приказ им отдал кто-то программой обладающий. С этим пора было кончать, и Пономарь решился, наконец, на активное противодействие ГУЛу. Следовало максимально ограничить того в действиях.
Отослав Розу-Свету, Игорь Сергеевич закрылся в спальне и начал медитацию.
Первое, что требовалось сделать - это лишить хумчани-на его защиты. И целитель в тонком информационном теле отправился в Хумск. Там все было как обычно. Купол невидимости стоял на месте. НИИЭБ тоже никуда не исчез. Состояние "Жалюзи" в отличие от "Черной дыры" позволяло производить энергетическую работу. Этим и воспользовался Игорь Сергеевич. Проникнув под Купол, он даже не дал себе труда стать невидимым, сразу направившись к одному из энергетических самоубийц, поддерживающих Купол своей энергией. Тот элементарно локализовался по мощному столбу голубоватого излучения.
Квартира, куда попал Пономарь, поражала своей запущенностью. Ее хозяин, сутки напролет лежащий на своей кровати, был тощ, бледен и, Дарофеев не знал этого наверняка, но догадывался по обилию мух, невероятно грязен и вонюч. Его программа сияла. Через ее волокна проходило невероятное количество энергии.
Основной стержень конструкции оказался на месте и Игорь Сергеевич без труда перерубил его. Мужчинатут же открыл глаза. Вялым движением смахнул мух, облюбовавших еголицо в качестве посадочной площадки, струдом встал. Из его брюк на ноги полилась вязкая коричневая масса.
Целитель не стал дожидаться конца сцены, отправившись дальше. Лишь по внезапному изменению полета Пономарь понял, что на него кто-то воздействует. Но эти удары не причиняли никакого вреда и Дарофеев, прицепившись лучом манипуры к ближайшему дому, продолжил путешествие.
Атаки, если судить по болтанке, все усиливались. Не обращая на них внимания, Игорь Сергеевич достиг следующего "держателя неба". Тот не был так изможден, как предыдущий. Избавив его от программы, Пономарь отправился к следующему, попутно отмечая, что купол над его головой уже начал терять стабильность, покрылся пятнами и полосами, в которые просвечивало обычное энергетическое излучение небес.