Шрифт:
Глава 1
Телефон издал негромкий, мурлыкающий звук. Андрей открыл глаза. Он проснулся мгновенно – некоторым вещам трудно научиться, но разучиться потом еще труднее. Умением просыпаться за доли секунды, минуя полусонное состояние, Андрей овладел лет двадцать назад. И, как минимум, дважды именно это умение спасало ему жизнь. Правда, с тех пор много воды утекло, многое изменилось. Последние пять лет от такой способности было больше вреда, чем пользы. Но, с другой стороны, лучше уметь, чем не уметь – о чем бы ни шла речь.
В комнате было темно, за окном еще даже не начало светать. Значит, и шести утра еще нет. Интересно, кому он так срочно понадобился? Андрей дождался второго звонка – не хотелось дергаться, если это просто ошибка, случайное соединение. Но нет, телефон снова мурлыкнул – тихо, но требовательно.
Осторожно, стараясь не разбудить спящую рядом с ним Ингу, Андрей приподнялся и дотянулся до трубки.
– Да, слушаю.
– Здравствуй, Мангуст.
Говоривший не представился. Просто не нужно было. Этот голос Андрей Иванович Турыгин, в определенных кругах известный как Мангуст, не мог не узнать. Первый командир – как первая любовь. Исчезнуть из жизни может, забыться – нет.
– Здравствуйте, Аркадий Семенович. – Андрей не случайно назвал собеседника по имени-отчеству. Отношение к Аркадию Столетову у него было неоднозначное. Но иначе обратиться к этому человеку он просто не мог. Слишком уважал.
– Как жизнь? Не заскучал там еще, на малой родине? – спросил Столетов.
– Жизнь – прекрасно. А скучать мне некогда. И вашими стараниями тоже, кстати говоря.
– Ну, прямо уж и моими. Когда я тебя последний раз о чем-то просил?
– Четыре месяца назад.
– Вот видишь.
Андрей усмехнулся.
– А вы бы предпочли, чтобы я, как раньше, на вас работал все двадцать четыре часа в сутки, без отпусков и выходных? И примерно за те же бабки, какие сейчас какой-нибудь паршивый менеджер получает?
– Честно сказать – предпочел бы, – совершенно серьезно отозвался Столетов. – Таких, как ты, мало. Не скажу, что раз в сто лет рождаются, но раз в десять – это уж точно. Конечно, я не настаиваю на двадцати четырех часах в сутки. Отпуск и выходные я тебе тоже обеспечил бы. Да и с деньгами проблем бы не было. С тех пор, как ты ушел, многое изменилось…
– Нет уж, спасибо! – хмыкнул Мангуст. – Я не такой идиот, чтобы два раза на одни грабли наступать. Мне и так неплохо живется.
– Даже если я тебе скажу, что, если вернешься, сразу подполковника получишь?
– Ого! Через звание?!
– Именно.
На этот раз Мангуст помедлил. Но недолго – всего пару секунд.
– Нет. Хотя интересно, зачем же это я вам так понадобился? И притом именно сейчас?
– Именно сейчас-то ты мне как раз нужнее в таком качестве, в каком ты есть сейчас. То есть – свободным стрелком, солдатом удачи. Но насчет предложения моего подумай – я ведь всерьез говорил.
– Подумаю. А теперь давайте о деле, Аркадий Семенович. Вы же, если я еще хоть что-то в жизни понимаю, мне не для того среди ночи позвонили, чтобы похвалить и предложить вернуться на службу?
– Среди ночи? – с искренним удивлением переспросил Столетов. – Сейчас девять часов утра!
Андрей только молча улыбнулся и головой покачал. Да. А ведь Столетов профессионал, каких мало. И умен – так умен, что половина всемирно известных философов и ученых свободно могли бы к нему в мальчики для битья идти. И все равно – москвич есть москвич. В жизни не вспомнит о том, что существует такая вещь, как региональное время.
– У вас девять, – сказал Андрей. – А у нас тут пока и шести нет.
– Ладно, переживешь, – хмыкнул Столетов без малейшей тени раскаяния в голосе. – Так вот, слушай. Есть одно дело, для которого ты подходишь лучше любого другого. Короче говоря – бери билет и вылетай в столицу. Здесь встретишься с одним человеком, он тебе все и объяснит. Если договоритесь – он же тебя и наймет.
– А если не договоримся?
– Тысячу баксов он тебе платит в любом случае. За беспокойство, так сказать. Но ты согласишься, Мангуст.
– Откуда такая уверенность? Вы мне теперь не командир. Я, может, вообще никуда не полечу. Не мальчик ради штуки баксов, из которой половина на авиабилеты уйдет, с места дергаться. Может, у меня тут дела поважнее.
– Нет у тебя там сейчас важных дел, не заливай, – уверенно сказал Столетов. – А насчет того, откуда уверенность… Знаю я тебя, Мангуст, неплохо – вот откуда. Тот человек, с которым я тебя свожу, тебе понравится. И его предложение тоже. Ты, кстати, как, испанский язык еще не забыл?
– Нет пока. А что, понадобится?
– Наверняка. Ладно, досыпай давай, а как встанешь – сразу в аэропорт. Билеты лучше прямо сейчас закажи, по телефону.
– Это я уж как-нибудь сам разберусь, – огрызнулся Андрей. – В Москве куда идти?
– Тебя встретят в аэропорту и отвезут куда надо. Только сообщи, каким рейсом летишь.
– Кому?
– Мне. На второй телефон.
– Ладно, договорились.
В трубке запиликали короткие гудки. Андрей аккуратно вернул ее на аппарат и снова лег. Сна уже не было ни в одном глазу. Можно было, конечно, поспать еще часок, просто из принципа. Но зачем, если уже не хочется? Тем более что за окном ночную темноту уже начали понемногу сменять сумерки.
Мангуст осторожно встал и пошел на кухню. У него была привычка – каждое утро начинать со стакана холодного молока. Не включая света, он залез в холодильник, вытащил пластиковую бутылку, так же, на ощупь, нашел стакан, набулькал доверху. С наслаждением выпил. Усмехнулся. Ингу, да и других женщин, которых он сюда периодически приводил, всегда поражало, как он умудряется ориентироваться в полной темноте. Один раз был случай, когда он в одиннадцать вечера при отключенном свете плов принялся готовить. И прекрасно справился – без всяких свечей, фонариков и прочих пошлостей. Нашел всю нужную посуду, ингредиенты и ни разу ни обо что не споткнулся. И дело не только в профессиональных рефлексах. Просто здесь, в этой небольшой двухкомнатной квартирке, он прожил первые шестнадцать и последние пять лет своей жизни. И никаких перестановок никогда не делал. Зачем перемены, если его и так все устраивает? Конечно, с его нынешними доходами он мог бы здесь хоть десять евроремонтов организовать. Или просто купить новую хату, обставленную по последнему писку какой угодно моды. Но зачем? И ориентироваться он здесь может хоть с закрытыми глазами, и вообще… Правда, женщинам этого не понять.