ОбрАДно в СССР
Шрифт:
Дома все было пока тихо, родители были не в курсах. Сестре я сказал, чтобы она не подзывала меня к телефону, два раза звонил стремный голос. Я собрал вещи и отправился в бега, впрочем, это было не очень далеко. Моя подружка зависала на квартире тети, в 10 минутах езды, я отправился туда и неплохо провел время — двое суток. Потом я устал от нее и вернулся «гоу хоум».
Вскоре позвонили, я забыл про шифр и взял трубку, звонили ОТТУДА! Сказали, чтоб я завтра приперся на Лубянку, в КГБ.
Сестра погладила мне рубашку, а мама галстук, я оделся и пошел, папа выдал папку с коммунистическими газетами, где я писал статьи о плохой жизни в СССР. По дороге я думал: если меня отправят в концлагерь, Сева Новгородцев из «ВВС» расскажет об этом или нет?
От Китай-города прошелся пешком, в приемной меня уже ждали двое людей в дорогих пиджаках с правильными чертами лица. Они были очень вежливые и корректные, говорили не спеша, тихо и вежливо.
Началась стандартная процедура:
Имя, фамилия, откуда появился, че там делал, зачем спилил замок и т. д.
Ответ такой: — Фамилия такая, замок упал сам, рубил на гитаре, не знаю никого, познакомился на концерте.
Вопрос: — Есть сведения, что вы со всеми теми постоянно бухали в «Ладье»!
Ответ такой: — Возможно! Я хожу в разные пивнушки, это законом не запрещено. Люди бухают, ведут шутейные разговоры, паспорта не спрашивают, после водки хер че вспомнишь — кажись, про рыбалку говорили и как от пацана телка ушла Маруся.
Вопрос: — Маруся с Дерибасовской или с Арнаутской?
Ответ такой: — Ее, наверно, не Маруся зовут, а может, Надя. Я вообще-то музыку люблю и рок играть на гитаре...
Вопрос: — Вы исполняете песню фашисткой группы KISS «Ай воз борн, фо ловин ю, бейби»?
Ответ: — В фашизме я не разбираюсь и песен таких не исполняю. У нас свой репертуар.
Вопрос: — Сколько у вас песен советских композиторов?
Ответ: — У нас только русские песни. Я — русский!
Вопрос: — И по паспорту и в душе?
Ответ: — ДА! Я РУССКИЙ!
— Ага, отлично! Распишитесь. — Формальности закончились.
Заходит старший, солидный мужчина, интеллигентный, современный:
— А как поживают актрисы из Риги?
— В Юрмалу уехали, на конкурс молодых талантов. Раймонд Паулс им песню сочинил, в джазовой обработке: «Подмосковные вечера...»
— Ну, если в следующий раз вам вздумается привлечь дочь посла США к уборке улиц в центре Москвы, пожалуйста, проинформируйте. А хотя лучше из ваших «Московских Новостей» репортеров позовите, пусть репортаж сделают: «Свободный труд на благо МИРА!»
— Хорошо. Только Амалия — внучка бедного фермера из Техаса!
— Вот и я говорю, дочка нефтяного магната! Амалия! Какое романтическое имя!
— Магната???
— Ну вы общайтесь. До свидания, Сергей Евгеньевич.
Молодой разрешил мне закурить, мы разговорились на
абстрактные темы, он спросил:
— Почему молодежь не любит советский строй?
— Коммуняки рок запрещают, а Пугачиху слишком много крутят! А кому такая понравится? Только толстым теткам из буфета, которых никто не е...д.
— А София Ротару? Или Валерия?
— Она грустная. Если ее трое парней, например, будут пороть, она наверняка станет плакать, а кому нужны такие — печаль и слезы?
Следователь аккуратно все записал.
В конце разговора я спросил:
— И что нам теперь делать?
— Да без проблем! Рубите себе на здоровье. Залигуйте тексты, вступите в РОК-ЛАБОРАТОРИЮ и — полный вперед!
— В РОК-ЛАБОРАТОРИЮ??? А что это такое???
— Вот вам телефон. Ответственный сотрудник там все и расскажет. Он специалист в этом деле. Да здесь и недалеко, на другой стороне площади, рядом с ГУМом. — Он каллиграфическим почерком начертал:
«БУЛАТ ТУРСУНОВИЧ. ЕДИНЫЙ МЕТОДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР. Тел 95Х-ХХ-ХХ».
— А аппаратуру забрать можно?
— Да сейчас прямо и забирайте, а то украсть могут и какому-нибудь барыге продадут, например, из ресторана в САЛТЫКОВКЕ!
— В Салтыковке???
Когда я уже уходил, он догнал меня в коридоре и сказал:
— Сергей! Только не пытайтесь искать Толика.
— Почему?
Следователь помялся и сказал:
— Он уехал в ТИФЛИС!..
P.S. Анет, Барбара, Сюзи — оказались молодыми стажерами английской разведки МИ-6, их выдворили из СССР в начале июля 1985 г., в преддверии Московского международного фестиваля молодежи и студентов.
Папа Рунева — оказался тайным сотрудником МИД и агентом ГРУ в Афганистане (1977—1989).
Директор ЖЭКа № 2 товарищ Ежов вернул мне все деньги, которые я ему отчинял в течение полугода, а также аппаратуру.
Начальника отделения милиции на Сретенке отправили с понижением в Салехард.
Булат Турсунович — залитовал все тексты песен «Коррозия Металла», принял в РОК-ЛАБОРАТОРИЮ и разрешил играть концерты.
Отец Никодим так и остался вечным мистическим ГУРУ бесконечного и мрачного московского андеграунда.
Сергей Окуляр — стал самым крутым музыкальным видеопиратом.
Дима Саббат — умер от бухла.
Очкастая Амалия — влюбилась в меня по уши, предлагала уехать в Америку, она рыдала на даче у Никодима, но после литовки текстов я решил остаться здесь. Тогда я еще не разбирался в нефти.
Столяр — как и Порфирий Иванов, был заколот в крезухе галопередолом и вскоре умер.
Сева Новгородцев — много раз приезжал в Россию, продолжает делать музыкальные передачи на ВВС и по сей день.