Обращённый

И тьма темней, часы короче,

Когда в душе, твоей душе

В один поток все дни, все ночи

Слились. Не знаешь ты уже,

Где правда, а где бес попутал,

Когда ты рад, когда в тоске,

Что делал и о чём ты думал.

Лишь когда жизнь на волоске,

Ты вспоминаешь те моменты,

Которые не изменить,

И вновь находишь аргументы,

Зачем и для кого ты жить

Хотел и хочешь снова,

Но уже поздно может быть,

И гроб с могилой уж готовы.

Осталось Бога лишь молить.

Сгущались тучи над горами

И плавно плыли по лесам,

Где меж еловыми борами

Домой с охоты шёл Степан.

Вечерних сумерек прохлада.

И лицо дамы на луне

Всё с грустью смотрит вдаль куда-то.

Весь лес как будто бы во сне.

Вот на поляне, на лугу,

Вдали от города большого

Степан вошёл в свою избу

Посреди вечера немого.

Малец с порога заявляет:

«Смотри, мать, сколько наловил!» -

Мешок он с грохотом бросает. –

«Уж зайцев десять я убил!»

Жил Стёпа наш в глуши глубокой,

Ведь дорог матери наш кроуф.

Но хочет Стёпа в путь далёкий,

Не жить всю жизнь среди боров.

Прости читатель, коль заставил

Запутаться в словах моих,

Что пояснений не оставил

Ни для себя, ни для других.

Три сотни лет назад и боле

Живали кроуфы на земле,

И существуют ли доколе,

Неведомо покуда мне.

Но кто же кроуфы? Нет, не люди,

Не демоны, не мертвецы,

Но может быть пускали рифы

Все наши деды и отцы.

Кроуф – существо, в чьём сердце камни

Стихий, кошмаров и всего,

Что было частью заклинаний

Различных мира ведьм того.

Конец ознакомительного фрагмента.