Чтение онлайн

– У нас все тихо, и, сколько я не наблюдаю и не общаюсь с соответствующими людьми, никаких предчувствий у меня нет. Так что все лавры вам. Наше правительство едва ли интересуется вашими делами. То же и с другими странами. Думаю, они считают феномен вампирства искусственно созданным бредом…

В таком духе Легран распространялся еще полчаса, я уже начала скучать, думая, когда же они перейдут к делам. Позже, исчерпав одну тему, Легран перешел на вообще что-то отстраненно-философское. Он распространялся об особенностях духовного мира человека и о своих наблюдениях, опирающихся на его познания в области мистики и психологии. Тут уж я совсем заскучала, в негодовании покусывая губу, я смотрела то на доктора, то на Баррона. Эти двое, казалось, прекрасно себя чувствовали и совершенно не обращали на меня внимания. Зачем Баррон взял меня с собой? Он решил помучить меня? Не выдержав по истечению двух часов их беседы, я поднялась и скромно сообщила, что ненадолго отлучусь. Вздохнув с облегчением, я устремилась из шумного душного зала в комнату для отдыха при входе в ресторан. Там звучала фоновая музыка, свет едва сочился из настенных бра, и можно было расслабиться на мягких диванах. Наконец-то появилась возможность отдохнуть от никчемной беседы и от постоянного напряжения. Я просидела на диване минут двадцать, просидела бы еще дольше, но мое отсутствие выглядело бы неэтично. Нехотя я поднялась и направилась в зал. Мой шаг был неспешный, поэтому я заметила, что Легран, сидевший напротив Баррона, теперь подсел к нему совсем близко, таким образом, двое мужчин оказались ко мне спиной. Подойдя поближе, я услышала, что Легран, доверительно мурлыча, что-то объясняет директору, на лице которого читалась такая неожиданная сосредоточенность, словно дело касается жизни и смерти.

– Вот поэтому ее и клонит в сон, я вам говорю… – тут я не расслышала, так как его тон, и без того негромкий, сделался тише, – так что не каждый выдержит натиск… – тут мне помешал шум зала. Я, раздраженная, подошла поближе и вытянула шею, пока Легран продолжал свою речь.

– В общем, настоятельно рекомендую послушать мой совет. Я редко ошибаюсь, а вы ничего не потеряете в любом случае. Если все пойдет, как я вам сказал, то вы только выиграете.

Стоять за их спинами дольше уже не позволяла совесть, тем более Легран, перейдя с полутонов на полный голос, отодвинулся от лица Баррона. Мужчины заметили меня, и Легран вновь пересел на свое место. Он устремил на меня короткий внимательный взгляд, в первый раз мне показавшийся красноречивым, как будто привычная пелена тумана спала с его лица на время, потом, не меняя выражения лица, он посмотрел на Баррона и кивнул ему слегка. Ну вот, пока меня не было, они успели потолковать о чем-то действительно важном. Я искренне сейчас не понимала, какую функцию выполняла на этой встрече, в голове царила безграничное неведение относительно этого вопроса. Поэтому ничего не оставалось, как удовлетвориться тем, что есть.

Встреча закончилась. Легран опять дружески попрощался с директором и со мной лишь коротким кивком, едва удостоив взглядом.

– Я еду домой, – ответил рассеяно Баррон, пребывая в своих мыслях, – тебя подвезти куда-нибудь?

Отказавшись, я сообщила, что нам совсем не по пути. Ехать с ним в одной машине совсем не хотелось, так как в душе образовались обида и горечь от неоправданных надежд.

Я почти не заметила, как оказалась дома, так как всю дорогу моя голова была занята глубоким мыслительным процессом – размышлениями о поведении Баррона. Увы, только он один обладал исчерпывающими знаниями, но читать его как открытую книгу категорически не получалось, приходилось с потом и мучениями расшифровывать те запутанные иероглифы, которые он в себе заключал. Мне не составляло труда определить, что он все еще чем-то взволнован и ведет более активную деятельность, видимо, пытаясь решить то, что его мучило. Его волнение, как лихорадка, передавалось и мне с той разницей, что мне оно доставляло гораздо большие мучения, как вторичный синдром, потому что я не знала, от какой болезни умираю и, соответственно, чем ее лечить. Из глаз от бессилия потекли скупые слезы. Я всем сердцем стремилась к ним, но меня не пускали.

– Я к вам по поводу последней просьбы, надеюсь, вы помните какой, – сообщила я на следующий день, войдя в кабинет к директору, исполнившись решимости, – стоит ли рассчитывать на то, что можно и далее продолжать надеяться на ваше положительное решение?

– Стоит, – как-то задумчиво нехотя ответил Баррон, не глядя на меня. Он что-то искал на столе или делал вид, что ищет. Я решила не мучать его своим присутствием и добавила:

– В любом случае, если вы меня допустите к ним, я, возможно, смогу ответить на многие ваши вопросы, значительно облегчить вам жизнь при этом, не прибегая к тем средствам, которых вы опасаетесь. Если я пойму, что не могу быть полезной, то непременно дам знать об этом и отступлю добровольно.

Баррон, все еще не глядя на меня, закивал головой и ответил отстраненно:

– Да, да, да. Конечно.

Во мне взметнулось негодование от такой пренебрежительности к просьбе и ко мне самой. Однако Баррон не реагировал, и, чтобы не расстроиться окончательно, я развернулась и спешно вышла из кабинета.

Ближе к вечеру пришел Легран. Пелена с его взгляда спала и более того он очень тепло поздоровался со мной и с Крисой. Не знаю, какой взгляд он посвятил ей, но на меня он посмотрел внимательно и изучающе. Он немного задержался возле наших столов, словно желая сказать еще что-то. Криса не обратила на него внимания, в то время как я смотрела выжидающе в его лицо, почти не моргая.

– Странный человек. – пробубнила я, когда его крепкая фигура скрылась за дверью.

– Они, мистики, все такие. Все со странностями. Каждый раз ведут себя по-разному и вообще часто говорят странные вещи. С ними надо много общаться, чтобы привыкнуть к их стилю и воспринимать все без удивлений.

Тут в голову пришла мысль.

– А он не ясновидящий случайно? Или маг, может быть?

– Все может быть, – отстраненно ответила Криса, – если он имеет дело со сверхъестественным, то почему бы ему не уметь читать в головах других? Вполне возможно этот дар часть от его обязанностей.

– Легран видел Керранов? – не унималась я.

Снова последовало пожимание плечами.

– Не знаю. Может быть, а может и нет. С одной стороны, что Легран забыл в их особняке? Они бы и не пустили его туда просто так.

Более вопросов задавать я не решалась.

Вторая четверть: растущая луна

– Зайди к директору, – сообщила мне Криса. Я только что вернулась с очередного незначительного поручения Баррона и хотела уже расположиться за своим столом.

Время близилось к вечеру, поэтому кабинет директора весь дышал сумрачными тенями. Баррон не спеша ходил по комнате, собирая бумаги. Он казался серьезным. Заметив, что я вошла, он взял свой портфель, повернулся ко мне и устремил на меня серьезный уставший взгляд.

– Ну что? Поедешь со мной?

Я, готовая уже ко всему на свете, только не к тому, чему стоило, непонимающие уставилась на него.

– Куда именно?

– К Керранам, – выдохнул он.

Я вздрогнула, от неожиданности потеряв дар речи. Имя это прозвучало в ушах, как нечто запретное и сокровенное. Как легкий ветерок, пронеслось оно в голове, не оставляя никаких следов. Оно не принадлежало мне и даже малой своей частью.

– У меня есть неразрешенные вопросы. Как всегда, которые надо решать с главой их рода.

– У них есть глава? – задала я глупый вопрос. Теперь настала очередь Баррона устремить на меня непонимающий взгляд, пристыженная, я тут же поспешила исправиться.

– Простите. Я растерялась. Не ожидала, что вам вдруг понадобится мое присутствие.

– Ничего страшного. Понимаю, неожиданно. Чтобы ты там не стояла в ступоре, я уведомляю тебя, что любой клан имеет своего господина. Все важные вопросы нужно решать только с ним, остальные его приспешники имеют право заниматься только второстепенными вопросами. Прошу тебя, держи себя в руках, они не любят, когда на них смотрят, как на диковинку. Тем более ревностно охраняют своего господина и следят за тем, кто допускается к нему. Любое подозрение с их стороны – и тебя выпроводят моментально и навсегда, а мой авторитет окажется под вопросом. В этом случае обязанности твои резко сократятся… Теперь ты понимаешь, почему я не мог позволить себе взять тебя долгое время? Я действовал не только в своих интересах, но и в твоих. И даже сейчас, как и позже, я ни за что не отвечаю. Все целиком и полностью зависит только от тебя и, как следствие, от их реакции на твое присутствие. Ты для них новое лицо и к тому же сомнительное, учти это. И то, что ты уже видела их, еще ни о чем не говорит. Они могут общаться с тобой за пределами особняка, по долгу ли твоей работы или личным надобностям, но это не значит, что они признают тебя, когда ты окажешься внутри их крепости, которую они ревностно охраняют.

Я пожирала его взглядом и, понимающие кивнув, ответила:

–У них нет причин не принять меня. Я спокойна.

Баррон сканировал меня взглядом некоторое время, словно стараясь убедиться в чем-то. Потом очнувшись, продолжил собираться.

– Их глава не выходит никуда? Он так и сидит в особняке, как принцесса в крепости?

– Да. В этом нет необходимости. Все, что нужно, для него делают другие, они его подчиненные. В редких случаях он выходит из своей крепости, как ты выразилась. Ну судя по тому, какую жизнь он ведет, в этом действительно нет необходимости.