Чтение онлайн

На следующий день он отправил Крису по делам, выделив ей сопровождение. Ее всегда сопровождал кто-нибудь из службы безопасности ли или из других отделов, в то время как я всегда ходила одна. Странная у него политика. Вполне возможно, что он разграничивал те обязанности, которые можно было бы дать мне и те, которые подходили более материалистичности и деловой хватке Крисы.

В офисе я оказалась одна и просидела там до вечера, набирая какие-то незначительные письма. Я не знала когда точно наступал вечер, так как в нашей приемной не было окон, лишь глухие четыре стены со всех сторон. Время мы отмеряли по часам. На них как раз пробило семь, когда меня вызвал к себе директор. Войдя, как всегда, в кабинет я обомлела, застыв столбом. Передо мной выросли пять представителей вампирского рода! Но как они туда попали?! Не могли же они просочиться мимо меня или войти через окно. В любом случае, факт оставался фактом, как я не моргала глазами они не исчезали. В воздухе весела жутко угнетающая обстановка. Как только я «очнулась» то заметила, что двое из них уже рассматривают меня оценивающими холодными взглядами, смешанными с плохо скрываемым пренебрежением. Скрестив руки на груди, они расположились по разные стороны от стола Баррона. Другой вампир – девушка, вообще не взглянула на меня, она устремила свой серьезный взор в окно. Ее золотистые волосы поблескивали от мягкого света бра. Двое других имели нейтральный взор, расхаживая в разных углах комнаты, они видимо, раздумывали над чем-то, каждый находился на своей волне. Все как один в темных одеждах и все обладали дерзкой красотой. Баррон восседал посередине этого молчаливого хмурого собрания, словно оракул среди жрецов и тоже с понурым лицом. Он вскинул на меня взор и отчеканил, но как-то устало:

– Собирайся. Поедешь с ними.

Я стояла настолько удивленная и испуганная, что не решилась задавать никаких вопросов, кроме того при этих авторитетных созданиях, перед которыми я чувствовала себя как микроб. Моих душевных сил хватило только на молчаливый кивок, после чего вампиры, словно по команде устремились прочь из кабинета, по очереди обдавая меня леденящим душу ветерком, каким бы невинным он мог быть, прошел бы мимо обычный человек, но фигура вампира, проносящаяся мимо, будоражила все нервные окончания разом. Немного задержавшись, я вопросительно взглянула на директора:

– Иди, все поймешь по дороге. Там ничего сложного.

Я повиновалась. На улице нас ждали две машины. В одну поместились они, другая предназначалась для меня. Удивление охватило меня, когда я заметила, что со мной сидит еще и какая-то женщина, одетая в медицинский халат.

– Беатрис, – представилась она серьезно и спокойно, в разрез с моим глупым и испуганным лицом.

– Кеева… Вы знаете что случилось? – растерянно осведомилась я.

– Нет, думала вы сами мне скажите – ответила она, с небольшим удивлением.

– Подозреваю, что кому-то плохо. У меня с собой пакеты с донорской кровью. Ну, в любом случае поймем на месте – свободно заявила она.

Таким образом, я предположила, что эта дама уже имела дела с вампирами. Она нацепила на себя беззаботность, какую только могла себе позволить в данной ситуации, и лениво поглядывала на сменяющиеся виды за окном автомобиля. В то время как я, не в силах унять повышенное сердцебиение, раскрыв глаза украдкой глядела то на нее, то на водителя за темным стеклом, то на машину, ехавшую перед нашей.

Нас вскоре привезли в небольшой домик, находившийся в перелеске. Сквозь деревья виднелись другие дома. Уже опустились сумерки, поэтому я не смогла разглядеть особо хорошо, где нас высадили. Мы вышли из машины и дождались компанию Керранов. Они все хмурые и молчаливые, с отчужденными взглядами прошествовали в дом, не глядя на нас, напомнив мне ожившие мраморные изваяния греческих богов. От них буквально несло холодностью и ледяным духом отстраненности, смешанным с напряжением, из-за того, что им пришлось вступить с нами в контакт. Мне стало обидно. «Боже мой, – думала я, – насколько же надо ненавидеть людей. От их яда ненависти и умереть недолго, можно даже не кусать, одного взгляда хватит». Мы подошли к двери и остановились в прихожей, так как тут же стояли и вампиры. Домик явно был брошенный, о чем говорила его захолустность. Вампиры заняли его на время, видимо.

– Делайте свои дела. Смотрите без лишних действий, мы в любом случае узнаем, – сообщил один из них, буравя нас ледяным жестким взглядом, – дождитесь только, пока мы уедем, и через минут десять начинайте. Мы приедем и проверим все, до этого времени не уезжайте.

Беатрис кивнула со спокойной готовностью и смело направилась в дом, в то время как я прилипла взглядом к этим страшным личностям. Они не позволили мне рассмотреть их, так как тут же, после дачи нам инструкций, обошли меня и отправились к машине. Мой взгляд провожал их, пока они не скрылись. На мгновение мне стало страшно, что не получится проникнуть никогда в их души, но навсегда остаться для них таким же смертным, как и все остальные. Зачем я тешила себя напрасными надеждами? Мое больное воображение доставляло жуткие неудобства, более того ломало мне жизнь. Сердце сжалось от такой несправедливости.

Меня вернул в реальность звон стекла в комнате, где горела свеча и где суетилась Беатрис. Приключения на этом не закончились. Бедные мои нервы в этот день! Удивительно, как я вообще пережила его.

Передо мной на столе лежало нечто похожее на вампира. По длинным волосам и хрупкому телосложению можно было догадаться, что это женщина. Почему догадаться, потому, что от ее тела остались только кожа да кости, в прямом смысле этого слова. Кроме того, по тому, что когда-то было кожей разлилась ужасная синева, как один большой кровоподтек, оголяя слабые хрупкие синие линии пересохших вен. Еще страшнее был тот факт, что это существо дышало, дергаясь иногда от нервных импульсов. Глаза ее были полуприкрыты, я увидела, что они полностью красные, а клыки уже совсем сухие, беспомощно впились в пересохшие, потрескавшиеся губы. Они явно мешали ей, так как она не могла закрыть рот. Ее били редкие мелкие конвульсии, будто вампирская лихорадка. При всей своей неосведомленности, я поняла, что она обескровлена и умирает. Но кто же так поступил с ней? В любом случае мне было противно смотреть на этот ужас, я едва ли сдержала в первые моменты подступающую к горлу тошноту. Я стояла, сощурив глаза и закрыв рот ладонью, всеми правдами и неправдами стараясь успокоиться, в то время как доктор суетилась возле тела, раскладывая приборы.

– Давай шустрей, чего стоишь. Помоги мне – протараторила она. – У нас мало времени.

Я поразилась ее спокойствию и сноровке. Если бы перед ней поместили развороченный труп и попросили бы его собрать, мне кажется, она бы и глазом не моргнула.

В то время как в моей в голове царил непроглядный туман и вряд ли от меня вышел бы сейчас какой-нибудь толк. Приближаться к этому существу не хотелось абсолютно.

– Ну что ж ты стоишь? – отрезвила она меня. – Помоги же мне, ну! Возьми давай капельницу и поставь туда.

Она тянула мне шест с пакетом крови, от вида которой мне тоже стало дурно. Я, как марионетка, взяла его и машинально поставила рядом с собой. Беатрис, с каким-то больным азартом и горящими глазами, принялась раскладывать перед собой на столике разные колбочки с растворами. Все они оказались герметично закрытыми. Она спешно подготовила шприц и стала возиться с иглами.

– Так давай, – начала она, – завяжи ей жгут на руке, у нее вен то не осталось. Пусть пока появятся, чтоб я видела куда капельницу ставить. Подготовь иглу и жди моего сигнала.

Она протянула мне иглу, которую я взяла трясущимися руками. Глупо посмотрев на капельницу, я осталась бездействовать. Она, справившись со шприцом, приказала мне:

– Займись хотя бы колбами, надо их все открыть. Вижу, ты совсем ничего не знаешь. Ты не медик что ли?

Я отрицательно мотнула головой и принялась вскрывать колбы. Их закрывала тонкая алюминиевая пробка которую надо было поддеть ножом, чтобы вскрыть. Пока я возилась с колбами своими трясущимися руками не удивительно, что поранила себя. Часть от тонкого алюминия проехалась мне по пальцу, оставив небольшую, но глубокую ранку. Как если после пореза острой бумагой, когда кажется, что рана совсем маленькая, но из нее почему-то вытекает очень много крови. Мне стало стыдно за свою беспомощность. Я нащупала на столе вату и какие-то остатки от пластыря, пока доктор возилась с вампирской рукой. Машинально забинтовав палец как попало я тут же забыла про него.