Чтение онлайн

*****

Вета сидела в спальне и таращилась в погасший экран своего ноутбука, который примостился на узком туалетном столике. Ещё полчаса назад у девушки был длинный список дел, которые надо было успеть переделать сегодня вечером. Завтра с самого утра должна была начаться вереница торжественных ритуалов и свадебных забав.

Но начнётся ль? Всего полчаса назад в этом не было никаких сомнений, а потом… Полчаса назад Вета решила разместить пару новых фотографии на своей страничке в социальной сети. На первом снимке красовалась иссиня-чёрная сорока с ярким белым пузом. Она пыталась вытащить конфету в блестящей обертке из вазочки, оставленной на столе в беседке. На втором – сама улыбающаяся розовощёкая Вета в пушистой шапке с большим помпоном собирала упавшие с деревьев яблоки в большую плетеную корзину. Оба снимка были сделаны на даче, за день до командировки Андрея в Испанию. Оба – на его смартфон.

Теперь Вета сидела, забыв о намеченных делах, зелёная косметическая маска засохла на её лице и начала растрескиваться. На щеках зелёное покрытие было размочено и кое-где стёрто двумя бороздками, проделанными слезинками, стремящимися вниз, под воздействием силы тяжести.

Другого сорта тяжесть, с почти непереносимой силой, сжала грудную клетку девушки, затруднив её дыхание, а в висках застучал, как набат колокола, пульс.

– Как он мог, перед свадьбой. Да ещё фотографию сохранил… Знаю я, когда у него такое вот лицо бывает. Я-то уж точно знаю. Что же это такое? Как же так можно…

Не в силах дальше переносить страдания в одиночестве, девушка набрала номер сестры, которая была старше Веты на десять лет. Женщина спокойно выслушала размытую рыданиями и сопением проблему девушки.

– А что он говорит? – спросила сестра.

– Я не спрашивала. Я боюсь, понимаешь, если он… если он… скажет, то будет как с Мишкой. Я не прощу, я просто не смогу простить такое, – Вету трясло, зеленоватая капелька упала с кончика носа.

– Чтобы как с Михаилом не хотелось бы, конечно. Знаешь, в институте ещё, один препод говорил, что один раз – случайность, а два раза – уже система. Елизавета, такая система твоя, матримониальная, нам всем дорого обходится. Я не о деньгах говорю, конечно, хотя… Надо заканчивать, сестрёнка, от женихов сбегать на свадьбах. Тоже мне Джулия Робертс. Моё мнение, если тебе интересно, конечно, так вот моё мнение: это недоразумение какое-то. Ну, мало ли кто с кем сфотографировался. У тебя, по-моему, фотка есть, где ты с тюленем целуешься, это же не значит, что ты…

– Фу, Катя, гадость какая…, – Лиза прекратила плакать.

– Какая гадость?

– Я не прощу! Я просто не смогу простить. Я думала об этом, много думала. Если с обмана начинать, то зачем же вообще начинать тогда? Зачем жить рядом с человеком, которому не доверяешь?

– Солнышко, не надо обобщать частности. Тебе я советовать ничего не буду. И никому. Это всё очень индивидуально… у каждого по-своему бывает. И знаешь, никто не более прав, чем другой. Поступай, как знаешь. Но с Андреем обязательно поговори, прямо сейчас.

– Андрюша, котик… – негромко позвала Вета, входя в комнату, где Андрей сочинял ответы на испанском языке своим коллегам из Испании и Аргентины, поздравлявшим его с предстоящей свадьбой.

Вета успела смыть зелёную маску с лица и даже немного успокоилась.

– Вет, давай без «котиков» научимся обходиться, я же просил…

– Давай без «котиков». Андрюш, я чего-то мандражирую, – Лиза показала, как дрожат её руки.

Она принесла белую табуретку из ванной комнаты. Поставила её рядом с вращающимся креслом, на котором за письменным столом расположился Андрей, и села с прямой спиной.

– Да ладно тебе, заканчивай. Всё хорошо будет. Я, например, совсем не волнуюсь, а тоже мог бы, – сказал Андрей.

Конечно, он тоже волновался. Не каждый же день свадьба. Но не очень сильно, примерно как перед важной презентацией, к которой сумел хорошо подготовиться.

– Я у тебя в кармане льняных брюк вот, что нашла, – Лиза протянула Андрею чёрную жестяную пачку, – Это сигареты такие… странные?

– Конечно, сигареты, а что же ещё, – Андрей взял пачку из рук Лизы и поставил её на стол, рядом с монитором.

– Ты мне отдашь, потом, коробочку, я уже знаю, что я туда положу, – на слове «потом» Лизу начала бить дрожь, и она чуть было не заплакала. Пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Андрей удивлённо уставился на невесту.

– А ты у меня, случаем не заболела, малыш? – Андрей потрогал лоб девушки. – Вроде не горячий.

– Знаешь, Андрюша, вот завтра очень важный для меня день… будет, – Лиза снова едва сдержала слёзы.

– Вроде как, для нас обоих, малыш. Вообще-то, я тоже участвую. Или как? – попытался пошутить Андрей.

– Вроде как… Для нас обоих это в первый раз и это, по крайней мере я так думаю, это ведь новый этап в нашей жизни.

Андрей сосредоточенно кивнул, если надо Вете высказаться, то пусть говорит, хотя нового ничего не скажет, всё уже говорено-переговорено сто раз.

– И этот новый этап требует нового уровня доверия между нами, – Лиза посмотрела в лицо Андрею. Он снова кивнул.

– А поэтому, вот сейчас, на берегу, нам надо подвести черту нашей прежней жизни и начать новую жизнь с чистого белого листа… не запятнанного никакой ложью. У меня, конечно, есть преимущество, потому что мне совершенно нечего рассказывать тебе… Но, но тебе, я думаю, есть о чём мне рассказать. Начинай.

– Слушай, Вета, если я тебе сейчас обо всём рассказывать начну, то мы до свадьбы можем этот эпос не закончить.

– Со времён Ноя начинать не надо. Это всё меня не касается. Я хочу, чтобы ты рассказал мне то, что… ну… это, после того, как мы начали встречаться. Всего-то полтора года.

– Ах, всего-то, ну это-то я быстренько справлюсь…

– Андрюш, я серьёзно. Расскажи и мы начнём всё с начала. С чистого лица, тьфу, листа. Я тебе, обещаю, что я не вспомню об этом… о ней… больше никогда-никогда. Раз и отрезал, сказал и как не было. А если между нами останется ложь, она вырастет, разовьётся и она… она… уничтожит… – тут Вета разрыдалась. Андрей обнял её вздрагивающие плечи. Она уткнулась лбом в его плечо и он поцеловал её в рыжую макушку.

– Ну что ты, малыш, ей-богу.

– Вот, что, – Лиза протянула Андрею его смартфон. На экране светилась та самая смазанная картинка со смеющейся феей в полупрозрачном платье.

– Господи, – с опустившимся сердцем подумал Андрей. – Как же я мог забыть о ней? Как же это вышло?

– Честное слово, кот… в смысле Андрей, мне очень, очень больно, – Лиза запнулась и прижала основание ладони к переносице. – Очень, на самом деле, больно на это смотреть. Тебе ведь тоже, наверное, не сладко нести такой груз на совести? Это, наверное, очень тяжело любимого человека обманывать, да?