Чтение онлайн

– Он тебе поможет забыть. Так сделал бы Иисус, имя Которого начинается с «И». Хотя я не такой уж и верующий.

Она села на пол.

– Выходи, черепах!

Клянусь, женские прически по-разному вводят мужчин в заблуждение. Одни носят жесткие шляпы, как черепаший панцирь, а подкладка мягкая. У других волосы длинные, гладкие, а на самом деле короткий жесткий ежик. Третьи меняются в зависимости от разнообразных париков, никогда не догадаешься, что под ними скрывается лысина. Мэри принадлежала к черепашьему типу, прячась под широким чепцом, прической секретарши, стараясь избавиться от болезненной чуткости и в конце концов засыпая с плюшевым мишкой под боком. Теперь игрушки исчезли, она смотрела на меня так, словно видела вместо глаз пуговицы и мягкое плюшевое брюшко. Я сказал себе: «Поосторожней, Джон Томас». Собственно, я с собой не разговаривал, просто все прочие части тела не хотели того, чего хотела одна.

Она вернулась к кровати. Самец черепахи двигался по ковру, видно, желая выяснить, когда кончится пушистая площадка. Он не испытывал никакой полосатой тюремной тоски и усталости, и если бы был выше ростом на несколько футов, бросал бы под солнцем радостные победные крики. Но вместо этого наблюдал, как я готовлюсь лечь в постель, явно считая это неудачной идеей.

– Иди, – сказала она, похлопав по матрасу.

– Не наступи на него. Лучше я посажу его в клетку.

– Пусть побродит немножко. Уж тебе-то известно, чего ему хочется.

Я вспомнил Рози и мысленно сказал себе и ей:

– Извини, Рози, но ты так со мной обращалась, что я просто никак не могу отказать той, кто тихо говорит и не держит в руках палки. Твердо надеюсь – она не ударит меня, не привяжет к кровати, а получив удовольствие, не оставит привязанным.

Потом я, как всегда, почти превратился в Мэри. Секс для меня – река, несущая в другого человека, пока я не стану бесполым. Поэтому знаю, что надо делать: то, что я сделал бы, будучи ею. Свое наслаждение придет само собой. Секс без Рози был невесомой ходьбой по луне. Вскоре я не смог удержаться от мысли, что, может быть, сам прислал себе то письмо для того только, чтоб очутиться здесь, на лунной поверхности.

У Мэри появилась привычка кусаться. Она стонала, повторяла мое имя, на этот раз: «Джонни, Джонни, Джонни…» Будем надеяться, Деннис подслушивает под окном.

Я перевернулся. Она прижалась к моей спине. Мог бы поклясться, что вижу за спинкой кровати вытаращенные глаза Рози.

– В чем дело? – спросила она. – Наверно, теперь ты жалеешь?

– Не жалею, просто сбит с толку.

Я оглянулся на самца черепахи в панцире: слишком много впечатлений в один день. Мне было отлично понятно, как он себя чувствует. На улице только стемнело, надо найти способ выбраться из квартиры.

– Могу включить запись.

Мэри бросилась к музыкальному центру. Мы послушали имитацию морского прибоя. Она присела на край кровати, не потрудившись прикрыться. Я завернулся в покрывало, свесив с кровати вялую ногу. Фиговый листок под дождем, никакого скрипача на крыше, виолончелист исчез. Древесная лягушка спрыгнула с ветки. Было тихо, лишь неподалеку шумел настоящий прибой.

Самец черепахи высунулся из панциря и побрел к динамику. Останавливались машины, люди ехали домой с работы. Наш фальшивый прибой заглушал шорох пакетов с едой быстрого приготовления.

Мэри замкнулась в себе. Наверно, я ей напомнил о Мэри с девичьими длинными волосами, а секретаршей Мэри она уже быть перестала. Разрывалась между двумя ипостасями, стараясь выбрать правильный путь. Смотрела на ковылявшего самца черепахи, не глядя на меня. Я прикоснулся к ней сзади, она стряхнула мою руку.

– Что теперь, Джон?

– Когда?

– Теперь, когда ты здесь.

Я часто считаю, что люди умеют читать мои мысли. Все время думал – ей известно, что я заскочил всего на несколько часов, даже после всего случившегося. Думал, она знает, что я должен разгадать загадку, не допустив своей насильственной смерти. Был уверен, что, даже лежа со мной рядом, она заранее угадывает мои замыслы.

– Можно воспользоваться твоим компьютером? – спросил я. – Мой ноутбук в машине.

– Господи Иисусе. Давай. Пароль – «Я – МЭРИ».

Я включил машину и стал ждать. Она тихо всхлипывала, а меня охватило то самое холодное чувство, которое не позволяло утешить ее или даже соврать, что6 не ухудшить дело.

Солнечный свет освещал ее бедра. Какие шутки играет со мной биология. Мне ужасно хотелось зареветь во все горло и в то же время улыбнуться. Я был черной холодной летучей мышью в своей пещере. Хотел, но не мог испытывать чувство вины.

– Никогда не знаешь, что сказать, да?

Я покачал головой.

– Столько фильмов смотрел. Мог бы пару фраз заучить наизусть.

Я запустил обозреватель, набрал адрес своей электронной почты: «БРОДЯГА-6424». Там была целая куча бродяг вместе с сотней тысяч любителей резных уток, женщин с тремя сосками, бывших девушек с длинными волосами, кусающихся, как щенки, и спящих на искусственных пляжах. А я был номер 6424 и не имел ни единого слова в свое оправдание.

Точно, пришло бесплатное сообщение по Интернету под именем ЯНЕНАВИЖУДЖОНА. Поступило, когда я лежал на Мэри.

– Надеюсь, не ты послала?

– Что за дерьмо!

– «ТЫ ПОКОЙНИК».

– Очень умно.

– Значит, не ты?

– Отвали.

– Я должен точно знать, Мэри. Меня кто-то хочет убить.

– Ну и хорошо.

Я детально проверил, откуда на ее компьютер поступило это сообщение, пролез все, что было можно, ничего не узнал. Поискал сетевой адрес – безрезультатно. Распечатал текст, сунул в карман. Сел рядом с Мэри. Она чуть отодвинулась, всхлипывая.

– Я не хочу, чтоб ты уходил.

– Знаю. Но хочешь, чтоб я остался, потому лишь, что должен уйти. Несколько часов назад ты буквально захлопнула у меня перед носом окно.

Она взглянула на меня.

– Хочу, чтоб остался.

– Не могу.

– Ладно, – сказала она, указывая на коробку. – Тогда убирайся к чертовой матери и забери с собой эту долбаную черепаху.

– Брось, Мэри, он тебя утешит.

– Ты здесь когда-нибудь видел игрушечную черепаху? Ненавижу черепах до чертиков. И откуда ты знаешь, что это самец?