Чтение онлайн

– Гордыня. Я думаю, в смерти они кажутся ему прекрасными. – Мира положила ногу на ногу. Сегодня на ней был бледно-желтый костюм, свежий, как дыхание весны. Свои чудные волосы она собрала на затылке в пучок. – Как я сказала на брифинге, выбор жертвы указывает на контакт с женщиной такого типа в прошлом. Для него она что-то символизирует. Мать, сестру, любовницу, безответную любовь.

– Безответную?

– Эта женщина была вне его власти. Он не мог заставить ее увидеть себя таким, как ему хотелось. Ни пока она была жива, ни в момент смерти. Зато теперь он добился своего. Вернее, добивается. Снова и снова.

– Но он их не насилует, никаких следов сексуальных притязаний ни в какой форме. Будь это любовница, разве он не увидел бы в этих женщинах сексуальный объект?

– Любовь, а не любовница. Женщины для него либо шлюхи, либо мадонны, поэтому он боится их и почитает.

– Наказывает и убивает шлюху, – подхватила Ева, – и создает мадонну. Мадонну он очищает и выставляет напоказ.

– Да, – подтвердила доктор Мира. – Его интересует их женственность, а не секс. Возможно, он импотент. По правде говоря, я уверена, что именно так и окажется, когда вы его поймаете. Но секс его не волнует. Как теперь говорят, секс его не «заводит». В противном случае, будучи импотентом, он уродовал бы гениталии или насиловал бы их посторонними предметами. Но такого не наблюдалось ни с одной из жертв. Возможно, он получает удовлетворение или даже сексуальное высвобождение при виде их боли, – добавила Мира. – Но все это второстепенно. Можно сказать, это побочный продукт. Его «заводит» боль, выносливость жертвы и результат. Смерть.

Ева оттолкнулась от стола, подошла к автоповару и машинально запрограммировала кофе для двоих.

– Вы сказали, что для него это бизнес, и я не стану с этим спорить. Но мне кажется, это что-то вроде науки. Регулярные научные эксперименты. Весьма виртуозные. Наука на грани искусства, я бы сказала.

– И я не стану с этим спорить, – в тон ей повторила Мира и взяла кофе. – Он сосредоточен и предан делу. Для него важен – я бы сказала, жизненно важен – контроль. Над собой и над этими женщинами. Он способен надолго отступать от активной деятельности, проживать длительные периоды покоя. Это говорит об огромном самообладании и силе воли. Но, я думаю, даже при такой железной воле он не способен поддерживать длительные личные отношения с кем бы то ни было. Даже с мужчинами, не говоря уж о женщинах. А вот деловые отношения? Да, до какой-то степени. У него должен быть доход. Он вкладывает деньги в своих жертв.

– Дорогие шампуни, простыни, серебряные кольца. Поездки по всему миру на поиски женщин. И в каждом из этих мест он снимает или покупает частные дома. Ему же надо где-то над ними работать. Ему требуется уединение.

– Да, – согласилась Мира. – Судя по дороговизне средств, которыми он пользуется, у него высокий уровень доходов. Да, омовение – это для него часть ритуала, но он мог бы пользоваться и более дешевыми, общедоступными средствами.

– Для него – все самое лучшее, – кивнула Ева. – Но это приводит меня к мысли, что он может быть конкурентом Рорка или работать в одной из его компаний в какой-то высокооплачиваемой должности.

– И то, и другое вполне логично. – Мира отпила кофе и улыбнулась: Ева не забыла, что она любит со сливками, но без сахара. – И он решил продемонстрировать эту связь. Точно так же, как он решил вернуться в Нью-Йорк и работать на этот раз здесь. Он сам сделал выбор, Ева. Но это означает, что у него был выбор. Было из чего выбирать. – Мира отставила чашку и взглянула на Еву озабоченно и строго. – Он выбрал вас. Все эти женщины в каком-то смысле принадлежат Рорку. Вы принадлежите ему абсолютно. Во всех смыслах.

Обдумывая эту идею, Ева нахмурилась.

– Вы думаете, он выбрал эту схему ради меня? Я ведь не была ведущим следователем в первом расследовании.

– Вы женщина, и вы принимали участие в первом расследовании. У вас темные волосы. В то время вы были слишком молоды и не отвечали его специфическим требованиям. Зато теперь – в самый раз.

– Вы считаете, что я мишень?

– Да, считаю.

– Ха! – Ева пила кофе, обдумывая эту возможность. Раз Мира высказала такое предположение, к нему следует относиться серьезно. – Он предпочитает длинные волосы.

– Но иногда делает исключения.

– Да, было пару раз. Но он неглуп. Раньше, по крайней мере, действовал очень умно. А вот это глупо. – Ева опять задумалась, перебирая в уме различные возможности, стараясь взглянуть на дело с другой стороны. – Было бы глупо пытаться похитить полицейского. Это куда сложнее, чем взять гражданское лицо.

– Зато, с его точки зрения, вы будете ценным трофеем. Чем труднее задача, тем почетнее приз. Если он что-то знает о вас, а я вас уверяю, ему известно многое, значит, понимает, что вы продержитесь долго. Очень долго.

– Меня трудно выследить. Во-первых, я обязательно замечу слежку. Во-вторых, у меня, в отличие от остальных, нет регулярного распорядка дня. Они пробивали карточку на входе и на выходе примерно в одно и то же время, посещали одни и те же места. А я – нет.

– Это еще больше усложняет его задачу. Он считает, что ему бросают вызов, и не может не откликнуться, – парировала Мира. – Тем почетнее для него победа. Вы считаете, что он ввел в уравнение Рорка, потому что Рорк – его конкурент. Очень может быть, что так оно и есть. Но то, что он делает, это не месть. Во всяком случае, не на сознательном уровне. Он все делает с одной конкретной целью. Я полагаю, что в данном случае конкретной целью являетесь вы.

– Что ж, это было бы удобно.

– Да, – вздохнула Мира, – я знала, что вы именно так на это отреагируете.

Ева, прищурившись, вновь задумалась.

– Если вы правы и если я сумею заставить его клюнуть… подтолкнуть его, чтобы он попытался выйти на меня, прежде чем возьмет другую… Чтобы сделал меня женщиной номер три… Мы могли бы его накрыть.

– Вам не удастся заставить его клюнуть, – возразила Мира, не сводя глаз с Евы, и взяла свой кофе. – Уверяю вас, у него все идет по заведенному распорядку. Единственной переменной в этом распорядке является период времени, который его жертвы выдерживают под пыткой. Он уже выбрал женщину номер три. И, если только он не решил на этот раз ограничиться тремя – а до сих пор он всегда брал по четыре, – женщиной номер три будете не вы.

– Значит, мы должны найти ее раньше. Давайте пока оставим вашу гипотезу между нами. Мне надо ее обдумать.

– Я очень хочу, чтобы вы ее обдумали, – сказала Мира, поднимаясь на ноги. – Как член команды и специалист по психологии, как человек, которому вы глубоко небезразличны, я хочу, чтобы вы обдумали мою гипотезу как можно более тщательно.

– Я постараюсь.

– Это тяжелое дело. Для вас, для Фини, для меня, для майора. Мы уже занимались им раньше, и упустили его. Если мы опять его упустим…