Образец
Шрифт:
«Получилось!»
Павел выглянул с лестничного пролета, убеждаясь, что подъездная дверь почти прикрыта, лишь в щель пробивается свет с улицы. Контролируя открытые квартиры, они с Тимоном на цыпочках спустились вниз. Из темноты тамбура Павел увидел, что к подъезду приближаются несколько бродячих. Он приготовился стрелять. От неожиданного визга сигнализации два человека непроизвольно вздрогнули, прижимаясь к стенам тамбура.
Увиденное в щель приоткрытой двери Павла обрадовало: все НЕживые двинулись влево, на звук.
«Может, Макс догадался?» – подумал Павел, и, когда в поле зрения не осталось ни одного бродячего, он приоткрыл дверь и выглянул.
Макс сидел на козырьке следующего подъезда и махал им руками, постоянно оглядываясь, а из окна на друга смотрел еще один НЕживой.
Обернувшись в очередной раз на столпившихся у машин бродивших НЕживых, Максим вздрогнул.
– Чтоб тебя! – вырвалось у него, и он сильнее стиснул рукоять кухонного тесака.
На звук охранной сигнализации в окно выглянул пробравшийся-таки в кухню старик. Тот посмотрел в сторону толпы. В этот момент сигнализация отключилась. «Хозяин» посмотрел в другую сторону и увидел Максима.
«Тридцать секунд прошло!» – машинально отметил про себя Максим время работы сирены машины для привлечения внимания и отпугивания хулиганов.
Страшный взгляд уже не отцеплялся от сидевшего на козырьке парня, даже когда Максим вновь нажал кнопку «Паника». Старик начал выбираться на подоконник.
«Неужели прыгать умеет?!» – испугался Максим и обернулся.
Из его подъезда выглянул Павел. Максим панически замахал ему руками, после глянул назад. Дед почти выбрался на подоконник, отчего стало еще страшнее. Максим не знал, умеют эти создания прыгать или нет, но проверять ему это очень не хотелось. Он крепче взял тесак, готовый рубануть. Хоть Максим и был в перчатках, но ладони все равно вспотели. Он обернулся и увидел, как Павел с каким-то парнем его призывают, энергично махая руками.
Максим еще раз глянул на оскалившегося в безмолвии старика. Тот потянулся к нему рукой и, вдруг соскользнув с подоконника, рухнул вниз с неприятным глухим звуком падения. Максим подошел к краю козырька и посмотрел. Хозяин квартиры лежал недвижимо.
«По ходу, шею свернули», – подумал Максим и быстро полез вниз с козырька. Спрыгнув на землю, он рванул за другом и молодым парнем, постоянно оглядываясь.
Глава 4
– Рад, что ты живой, Паха! – сказал на бегу Максим, контролируя бредущих в их сторону НЕживых. – Значит, интернет опять наврал, что люди заражаются и умирают от укусов этих бродяг.
– Интернет не врал, – ответил Павел. – Только укушенный не умирает или теперь не умирает.
– В каком смысле? – не совсем понял Максим, три раза резко выдохнув, настраивая дыхание. – Ты ведь не умер!
– Сегодня мы видели, как двое укушенных не просто умерли, а изменились, став в сотню раз опаснее вот этих бродячих мертвецов, – ответил Павел.
Из последнего подъезда приближавшегося дома выскочил черный лабрадор и, пробежав метров десять, вдруг шарахнулся в сторону от одного из бредущих.
Да, НЕживые заполняли не все пространство, они ходили везде, но не настолько плотно, чтобы с ними столкнуться. Лабрадор визгливо залаял, и на него отвлеклись ближайшие ходячие мертвецы.
– Трэй! Не приставай к людям! – грозно крикнул выбежавший следом за собакой парень.
– Назад! – закричал Павел, на бегу поднимая карабин.
Лабрадор отскакивал в сторону от бредущих, кружа вокруг них и лая. Хозяин черного пса подбежал к нему и попытался схватить за ошейник, но тот постоянно отскакивал и лаял, увлекая за собой.
– Э! Ты что?! – оттолкнул мужика в халате хозяин лабрадора и только сейчас обратил внимание на его глаза.
Парень в страхе шарахнулся в сторону и налетел на женщину. Та схватила его за руку. Павел остановился и выстрелил ей в бок. Она дернулась и отпустила, но на парня навалились сразу несколько НЕживых. Он кричал и отталкивал их, но приближавшиеся Павел, Максим и Тимон уже увидели первую кровь у парня.
– Ему конец! – выкрикнул Тимон.
Павел вновь остановился, выстрелил в мужика и попал ему в глаз. Голова его дернулась, и тот начал заваливаться. Максим крутанул тесаком, и толстое лезвие металла врубилось в переносицу добравшейся до него молодой женщины в василькового цвета прозрачном пеньюаре.
Тимон пинками расшвыривал напиравших, а иногда бил и руками. Их группа из трех человек уже никуда не бежала, а пыталась отбиться. В суматохе никто из них не обратил внимания, что ходячие мертвецы стали более подвижными.
– Держи! – протянул Тимону большой охотничий нож Павел и, оттолкнув женщину ногой, выстрелил ей в голову.
Пес продолжал лаять, а его хозяин, уже не в силах сдерживаться, упал на колени, и его накрыла толпа.
«Как бы не пропустить укушенного!»– злился Павел, стреляя.
Первый магазин в карабине опустел, и Павел, не бросая магазин на землю, убрал его в карман куртки, быстро выдергивая из подсумка следующий и пиная подобравшегося мужика.
– Сейчас этот превратится в резкую тварь! Нам надо валить отсюда! – крикнул Павел.
– Нас окружили! – сорвавшимся голосом выкрикнул Тимон.
Макс, по локоть в крови, вновь рубанул подобравшегося и перерубил ему шею.
– Надо пробираться к дому! Паха, пробей нам проход, блин! – кричал Максим.
– А я что делаю?! – нервно выкрикнул Павел.
Грохот крупнокалиберного оружия напугал троих компаньонов, но промежуток между ними и домом почти сразу стал совсем пустым. Тела ходячих мертвецов рвало, как мокрую тряпку, отбрасывая и очищая проход. Огонь прекратился на мгновение, и вот уже с другой стороны группы никого не осталось.
– Бегом! – закричал Павел, устремляясь к дому.
Максим с Тимоном не отставали.
* * *
– Граждане, расходитесь по домам! С сегодняшнего дня в стране введено военное положение, – призывал командир группы патрулирования в громкоговоритель, сидя на бронетранспортере. – Выход разрешен только по необходимости. Бесцельное хождение по улице – запрещено! Повторяю! Всем расходиться по домам!