Обреченная
Шрифт:
– В твои годы надо бы соображать получше.
– Должно быть, какой-то аллерген, - заметил Найтингейл.
– И по-видимому, очень сильный.
– Похоже, - буркнула Хатч, находясь все еще в какой-то прострации. Словно она свернулась калачиков в собственных мозгах. А еще ей было обидно.
– Думаю, вы староваты для подобных развлечений, - заявил Найтингейл.
– Когда мы пришли сюда, тут творилось черт знает что.
– От чего я пострадала?
– спросила она.
– Цветочек пытался овладеть вами, Хатч.
Келли покончила с обработкой Хатч медикаментами и активировала ее фликингеровский костюм. Тотчас же возымела действие очистка воздуха от ароматов и прочих особенностей окружающей среды, и веселость и желание остаться в одиночестве стали проходить. Хатч вытянула руки и посмотрела на кожу, покрытую темными пятнами.
– Когда мы вытащили тебя оттуда, ферменты уже начали действовать, - пояснила Келли.
– Цветы, оказывающие воздействие на психику людей, - сказала Хатч.
Чианг рассмеялся.
– Особенно на сверхсексуальных цыпочек с Земли.
Одежда Хатч превратилась в лохмотья, и Найтингейл вручил ей один из легких защитных костюмов со «Звезды», найденных в посадочном модуле.
– Похоже, он вам велик, но это самый маленький.
Теперь ее била дрожь. Хатч ничего не могла понять. «Боже, что же я делала, когда меня обнаружили?»
– Не могу поверить, что такое случилось, - проговорила она.
– Вы забыли свое первое правило?
– осведомился Найтингейл.
– Я его помню. «Никто не должен удаляться без сопровождения».
Она не могла идти.
– У тебя несколько довольно крупных ожогов, - заметила Келли.
– Нам лучше остаться здесь на ночь. Поглядим, как ты будешь чувствовать себя завтра.
Она позволила отнести себя к лагерю. Уложив ее на землю, остальные развели костер. Хатч закрыла глаза и вспомнила, как однажды - ей было тогда лет тринадцать - она впервые позволила мальчишке залезть ей под блузку. Это произошло в сарайчике за домом, и туда внезапно вошла ее мать. Мальчик пытался отрицать случившееся, а униженная Хатч убежала к себе в комнату и там пребывала какое-то время в убеждении, что пришел конец света, несмотря на то, что вытянула из матери обещание ничего не рассказывать отцу. В ответ сама она пообещала, что подобное больше не повторится. И сдержала слово. По крайней мере тем летом.
Сейчас Хатч переживала такое же унижение. Лежа с закрытыми глазами, она не слышала разговоров своих спутников, потому что те переговаривались по связи, чтобы не потревожить ее; она слышала лишь потрескивание огня и случайные шаги, и при этом страстно желала куда-нибудь исчезнуть. Ее репутация была погублена. Она уронила себя в глазах Макаллистера - и остальных. Разумеется, в конце концов он опишет это происшествие в каком-нибудь эссе, и тогда и Хатч и цветок покажут во «Всеобщих новостях».
Она гадала, пытался ли кто-нибудь еще в истории человечества проделать то же самое с растением?
Среди ночи Хатч проснулась. Костер догорал. Она увидела Келли - та сидела рядом на бревне. Мерцающий свет отбрасывал тени на ее лицо.
Гигантский цветок являлся Хатч во снах, отчасти пугающий, отчасти пьянящий. Некоторое время она лежала спокойно, размышляя о нем и надеясь приписать свои впечатления разгулу воображения. Однако что было, то было.
Она решила, что когда вернется, предъявит иск Академии.
– Ты проснулась?
– осведомилась Келли.
– Да так, все равно хочется спать…
Келли улыбнулась и понизила голос.
– Из-за этого не переживай.
– И спустя несколько секунд спросила: - А это и вправду было здорово?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты выглядела так, будто отлично провела время.
– Ага, думаю, да.
– Она потянулась.
– Который час?
Морган стоял прямо над головой и стал еще больше. Чернота скрывала половину диска гиганта.
– Ты уходишь от разговора.
– Ну что я могу тебе сказать, Келли? Я просто-напросто потеряла контроль надо всем.
Келли поворошила затухающий костер. В ночное небо взвились искорки.
– Мы словно бы сидим в огромной такой кувшинке. Странное место…
– Да, точно.
– Такое могло случиться с любым из нас. И все это понимают.
– Келли осмотрела правую руку Хатч.
– К утру все должно пройти.
Очевидно, во время своей внезапной встречи Хатч разделась догола. Ожоги оказались на обеих ногах, на правой руке, в тазовой области, на запястье, грудях, горле и лице.
– Когда мы нашли тебя, ты сладостно стонала, - улыбнулась Келли.
Хатч захотелось сменить тему.
– Сегодня мы потеряли немало времени.
– Да нет, мы прошли сколько надо. И Рэнди даже не ныл.
Хатч всмотрелась в темноту. Она видела на фоне темного неба очертания огромных цветов.
– Рэнди считает, что у них есть глаза, - заметила Келли.
Хатч пожала плечами. Она приписывала это впечатление просто особенностям человеческого восприятия. Но глаза! Это делало цветок своего рода личностью.
– Может быть, это не совсем глаза, - продолжила Келли.
– А очень сложные световые рецепторы. Найтингейл считает местную растительную жизнь чем-то далеко выходящим за рамки того, что мы знаем и с чем сталкивались.
Хатч не нравилось оставаться так близко к цветам. Она чувствовала себя неуютно.
– Он утверждает, что у них даже может быть нервная система. Он очень внимательно рассмотрел пару самых маленьких цветов. Они не любят, когда с ними делают это.
– Не любят чего?
– Ну, вырывают с корнем или рассекают.