Чтение онлайн

Обойдя своеобразный «толчок» у Бранденбургских ворот, он зашагал к музею древней истории, расположенному в Восточной части города, недалеко от бывшей стены. Он ни разу не обернулся, даже не проверил, кто именно следит за ним, зная, что американские и советские агенты идут буквально по пятам.

Было довольно холодно, и он вдруг с удивлением вспомнил, что забыл свои перчатки в отеле. Раньше с ним подобного не случалось. Людей почти не было. Пунктуальные немцы в воскресный день не очень любили появляться на улицах города. Он шагал и думал, как поменялось все в этом городе. Раньше нельзя было так просто пройти из Западной части в Восточную. Но стал ли мир безопаснее, стал ли он лучше после того, как восторженные толпы молодых немцев снесли символ — стену, так зримо делившую Германию пополам? Кемаль не был тогда в Германии и смотрел все по телевизору. Тогда ему казалось, что это торжество здравого смысла. Увидев сегодня эту толкучку, он впервые подумал, что не все так однозначно.

У музея его уже ждала машина. Он вдруг подумал, что американцы, совершившие с ним пешую прогулку от Бранденбургских ворот, не успеют добежать до своей машины. Ему было даже жаль расставаться с невидимым эскортом. Но, обернувшись, он увидел лишь нескольких случайных прохожих и быстро сел в «Ауди».

За рулем был Трапаков. Ничего больше говорить было не нужно. Машина, набирая скорость, помчалась по улицам Восточной зоны и уже через десять минут снова въехала в Западную зону.

— Оторвались, — уверенно сказал Трапаков. — Представляю, какие у них сейчас рожи. Едем в Европа-центр. Там нас будет ждать твой итальянец.

— Ты напрасно думаешь, что мне доставляет удовольствие встречаться с этим грязным типом, — пробормотал Кемаль. — Знаешь, Сережа, я, кажется, очень устал. Просто на пределе. Еще один день — и больше не выдержу, свалюсь.

— Один день, — успокоил его Трапаков, — остался всего лишь последний день. А потом я сам отвезу тебя в аэропорт.

Кемаль ничего не ответил. Он уже прокручивал для себя предстоящий разговор с итальянцем. Как опытный бизнесмен он понимал — итальянец привез «грязные» деньги, чтобы как-то их отмыть. У него не было сомнений, каким образом он достал эти деньги. Такие суммы наличными бывали только у мафии, у торговцев наркотиками.

— Вон там стоит его машина, — показал Трапаков. — Он, кстати, остановился в том же отеле, что и ты. Это было нужно из-за того, что почти нет времени. Ни у кого. Ни у чехов, которые переведут тебе деньги, ни у итальянцев, которые их получат. Ни тем более у тех, кто передаст деньги чеками, получив их на свой швейцарский счет от итальянцев. Мы пока не можем выяснить, кто стоит за всеми переговорами с чехами и итальянцами. Ясно лишь, что это очень компетентные люди, знающие нашу систему подходов, наши правила агентурной работы и даже наших резидентов, одного из которых они убрали в Праге, а другого — в Будапеште.

— Ясно. Тогда я пойду, — сказал Кемаль, — пока. Он вышел из автомобиля и зашагал к темно-вишневому «БМВ», стоявшему на другой стороне улицы. Даже здесь, в самом центре бывшего Западного Берлина, в выходной день почти никого не было. Несколько машин, редкие прохожие, кажется, все было в порядке. Он оглянулся и сел в автомобиль. Машина Трапакова сразу отъехала.

— Добрый день, — поздоровался Кемаль.

— Здравствуйте, — улыбнулся итальянец, показывая зубы.

По-английски он говорил хорошо, безо всякого акцента, столь характерного даже для некоторых итальянцев — жителей Нью-Йорка.

— Вы хотели со мной встретиться, — холодно сказал Кемаль. Он вдруг понял, что ему не нужно изображать бизнесмена, возмущенного незаконностью подобной сделки с мерзавцами. Он действительно был возмущен и действительно презирал своего собеседника, объективно даже помогавшего советской разведке выявить мерзавцев в Западной группе войск. Но сам итальянец об этом, разумеется, не знал.

— Мистер Брандейс, наверное, вам все рассказал, — улыбнулся итальянец.

Бонелли не смущал подобный холодный прием американского бизнесмена. Он привык к подобной реакции. Они брезговали здороваться с ним за руку, но совсем не брезговали его деньгами. И это делало его почти философом.

— Я не знаю никакого Брандейса, — так же холодно произнес Кемаль, — я должен только подписать договор и перевести вам деньги со счета, который я узнаю сразу после подписания. Договор при вас?

— Да, конечно, — итальянец достал договор, — здесь, правда, нет адвокатов, — не удержался он от язвительной насмешки.

Кемаль холодно взглянул на него, но ничего не сказал.

Он внимательно читал текст. Потом спросил:

— Здесь все три экземпляра?

— Конечно.

— Вы их подписали? На них есть ваша печать?

— Разумеется, удивился Бонелли, я все приготовил заранее.

— Я забираю все три экземпляра, — решительно сказал Кемаль.

— Но мы так не договаривались, — заметил итальянец, — как тогда вы сможете гарантировать мне перевод денег?

— Моего слова вполне достаточно, — заметил Кемаль. — Я не мошенник, чтобы бегать по улицам от ваших друзей. И потом, мой договор с вами все равно ничего не решает. Где договор с чехословацкой компанией, которая должна мне перевести деньги?

— Он тоже здесь, — достал из «дипломата» вторую серию договоров Бонелли и, не удержавшись, спросил:

— Эти документы вы тоже заберете с собой?

Или все-таки подпишете?

— Конечно, подпишу. И оставлю вам как гарантию, что я эти деньги получил. Впрочем, нет. Подождите. Здесь не указаны гарантии поставщика.

— Вашего слова достаточно, — неприятно улыбнулся Бонелли, — и потом, вам действительно никуда не скрыться.

— Я не об этом, — отмахнулся Кемаль, — в случае, если по каким-либо причинам деньги к вам не поступят, я готов гарантировать их пакетом акций своей компании. И я дам новый счет, откуда мне легче будет перевести вам деньги.

— Да? — удивленно взглянул на него Бонелли. — Вы невероятно благородный человек, мистер американский бизнесмен. Хотя, говорят, раньше и у вас были проблемы.

— Какие проблемы? — не понял Кемаль.

— С техасскими ребятами, — улыбнулся Бонелли. — Там ведь были какие-то автомобильные аварии.

Кемаль помрачнел. Он думал, что ту историю все давно забыли.

Оказывается, у мафии действительно крепкая память. В восемьдесят втором Седлер, Край-тон и их люди едва не убили его, когда поняли, что документы, выкраденные с одного из военных заводов, нужны иностранной разведке. Тогда, девять лет назад, ему чудом удалось спастись. А машина Седлера действительно потерпела катастрофу, когда пыталась столкнуть в кювет автомобиль самого Кемаля. Откуда Бонелли мог про это узнать?