Чтение онлайн

Тяжело дыша, он вложил кинжал в ножны и пошел по арене под звуки приветственных криков. Это «шоу» было намного короче и драматичнее, чем подъем на скалу. Он подошел к павильону и, поклонившись султану, протянул ему кинжал в ножнах и жемчужину.

– Сокровище моря, ваше величество, и ваш великолепный кинжал.

– Оставьте кинжал себе, капитан. Вы заслужили его. – Взяв жемчужину, Хасан повернулся к Алекс: – А эта жемчужина будет украшать вашу прекрасную даму.

Алекс смотрела на жемчужину в немом изумлении и не знала, что с ней делать. Наконец она сунула ее за пояс саронга и шагнула вперед, к Гэвину, сорвав с головы покрывало.

– Нужно перевязать вашу руку, капитан.

Не дожидаясь ответа, она начала перевязывать его раненую руку легкой голубой тканью. Только теперь Гэвин почувствовал, насколько сильно болит рана. И какая она грязная. А его сюртук и рубашку вообще можно выбросить. Наклонившись к Алекс, чтобы слышала только она, он шепнул:

– Впереди еще так много испытаний, что я скоро стану инвалидом.

Хотя он сказал это в шутку, она побледнела.

– Именно этого я и боюсь.

– По правде говоря, мой сюртук пострадал больше, чем я сам. Не волнуйтесь, все это несерьезно, и…

Но он не успел закончить, потому что Хасан вмешался в их разговор.

– Вы прибыли на Мадуру, не зная о том, что вам придется участвовать в «львиной игре». Я пошлю смену одежды в ваши покои.

– Благодарю вас, ваше величество.

Глаза султана зловеще сузились.

– Как видите, я понемногу знакомлю вас с образом жизни на Мадуре. Пока вы справлялись превосходно, но впереди у вас еще три испытания. Не забывайте об этом, капитан.

Гэвин не мог забыть об этом, ведь он пока продвинулся в «львиной игре» менее чем наполовину. Зачем только он согласился отвезти этот проклятый груз на Мадуру! Если бы он отказался, то сейчас был бы уже на пути в Англию.

Но тогда он не встретил бы Алекс. Глядя сейчас на нее и восхищаясь упрямой складкой ее рта и блеском синих глаз, он пришел к выводу, что риск, которому он подвергает себя, вполне оправдан.

На третье утро «львиной игры» Гэвин вдруг ощутил прилив оптимизма. Накануне они с Алекс провели тихий и, можно даже сказать, семейный вечер, и золотая клетка, разделявшая их, не смогла нарушить задушевной атмосферы. Она читала «Роб Роя» Вальтера Скотта, пока он проверял свои бухгалтерские книги, а затем подсчитывал шансы на победу в предстоящей игре.

Ответ обрадовал его. Он покорил скалу и победил дракона, а необходимость иногда прямо в море ремонтировать корпус судна сделала его профессионалом в плавании и нырянии, к тому же он метко стрелял и весьма прилично играл в шахматы.

До сих пор не зная толком о всех существующих испытаниях, он предположил, что остались самые легкие. Правда, могло случиться и так, что ему предстоит сразиться с султаном, без оружия или на кинжалах. И это будет риск не только физический, но и политический. Но если ему повезет, то такое задание может и не выпасть. А если выпадет, что ж, он воспользуется правом отказа, которое было оговорено заранее.

– Господин Эллиот!

Шень Ю передал Гэвину многогранник для третьего броска. Гэвин повертел его в руках и бросил.

Верхняя сторона многогранника оказалась пустой. Неудивительно – тот символ, что уже выпадал, был стерт. Зачем повторять одно и то же дважды? Он взял игральную кость и бросил снова.

Шень Ю объявил:

– Танцы на углях.

Что это такое, не знал даже Сурио.

– Что я должен делать?

– Это старинный обычай на Мадуре, – объяснил Хасан. – Вы должны пройти по горящим углям.

Гэвин напрягся.

– Вы шутите?

– Вовсе нет. Этот танец называется «адат», обычно это представление устраивают, когда мальчик становится мужчиной. Это одно из самых легких заданий. Я надеялся, что вам выпадет что-нибудь потруднее, – Султан улыбнулся одной из своих ленивых, затаенных улыбок.

– А вы сами пробовали? – поинтересовался Гэвин.

– Конечно, когда мне исполнилось тринадцать лет.

Рабы уже вышли на арену и укладывали квадратом дрова.

Нервно покусывая губу, Гэвин решил проконсультироваться с Сурио и Алекс.

– Не совсем так, как принято здесь, но нечто похожее я видел на Бали, – ответил слуга, пожав плечами.

– И в Индии есть люди, которые спокойно ходят по углям, – добавила Алекс. – Один офицер, побывавший в Индии, рассказывал мне об этом.

– Я и сам такое видел, – кивнул Гэвин, – но подозреваю, там был в некотором роде фокус. Возможно, угли были уже остывшие. – Он посмотрел на горящие бревна, и его тело мгновенно покрылось испариной.

– Это не фокус, – возразил Сурио. – Или, точнее, не мошенничество. Просто танцор пребывает в трансе. Молитва и экзальтация настолько сильны, что он не чувствует жара.

Гэвин глубоко вздохнул.

– На суше огонь не менее опасен, чем в море.

– У вас бывали пожары на борту? – спросила Алекс.

Он молча кивнул, не в состоянии говорить. Еще в самом начале его мореходной карьеры произошел пожар в каюте первого помощника, который выпил больше, чем следовало. Даже спустя восемнадцать лет Гэвин помнил запах горящей человеческой плоти. Трое мужчин, включая капитана, погибли, двое других получили серьезные ожоги.

Гэвин был тогда еще очень молод и служил в чине второго помощника, но как единственному выжившему офицеру командование кораблем ему пришлось взять на себя. Пожар удалось потушить, и он повел пострадавшее судно вместе с поредевшей командой в Сейлем. По иронии судьбы этот печальный инцидент сыграл положительную роль в его карьере – в следующий раз он вышел в море уже первым помощником, но так никогда и не смог забыть о том пожаре.

Осторожно взяв его руку, Алекс вернула его к действительности. Он сжал ее пальцы, благодаря за поддержку.

Огонь начал стихать, и слуги сгребали угли в одно место, Которое ярко светилось даже под лучами тропического солнца. Думая о том, как побыстрее преодолеть горящее пространство и не причинить себе вреда, Гэвин наклонился и закатал штанины. На нем была просторная, подпоясанная ремешком туника и брюки, которые султан прислал в его комнату накануне вечером. Подумав, что тонкая, голубая с серебром хлопковая ткань может воспламениться от близости раскаленных углей, он закатал штанины до колен.