Чтение онлайн

– Если бы ты не сопротивлялась, то до конца своих дней прожила бы в гареме Пейамана и никогда не нашла бы Кейти. – Голос Гэвина звучал очень мягко. – Тебе надо было родиться мужчиной, у тебя сердце воина.

– Ты не первый говоришь мне это, – произнесла она с горечью. – Наверное, мне недостало женственности, чтобы удержать Эдмунда. После рождения Кейти он завел любовницу.

Гэвин снова выругался.

– Если мужчина изменяет женщине – значит, он слабый человек.

– Возможно. – Она пожала плечами. – Я никогда не понимала, почему он так поступил. Вероятно, когда я стала матерью, он перестал видеть во мне женщину, – устало произнесла Алекс. – Хорошо хоть, что он был осторожен. Его возлюбленной была хорошенькая ирландка, которую сослали в Сидней за кражу. Она работала у нас служанкой. Когда я обо всем узнала, Эдмунд взял всю вину на себя и поселил ее в маленький домик на другом конце города. Больше я ее никогда не видела и благодарна ему за это.

– Удивляюсь, как ты могла терпеть такое?

– К счастью, мне довелось узнать мужчин совсем другого сорта. – Алекс не могла даже представить, что полковник может изменять ее матери. А вот ее отец готов был затащить в постель кого угодно, лишь бы это было существо женского пола. Про Эдмунда такого не скажешь. Эта мысль немного охладила ее. – Гэвин, я пытаюсь понять… Откуда ты так хорошо разбираешься в женщинах, если имел дело только с одной Хеленой?

Он потер виски, словно воспоминания причиняли ему физическую боль.

– Мы с Хеленой были неопытными юнцами, совсем невинными, но любили друг друга. Мы так хотели доставить друг другу удовольствие, что это у нас получалось. Что до малого опыта… Лучше узнать по-настоящему одну женщину, чем иметь физический контакт с дюжиной.

Это правда – она много знала об Эдмунде и ничего о своих насильниках, кроме их грубых тел. Благодарная Гэвину за то, что он не испытывает к ней отвращения, Алекс решила задать главный вопрос:

– Теперь, когда ты все знаешь, что будет дальше?

– У меня нет возможности наказать твоих мучителей, так давай предоставим это Господу. Лучшим отмщением для них будет полное забвение и наша способность начать новую жизнь. – Гэвин выпустил облачко дыма. – Время сотворит чудо. Ты совсем недавно освободилась от рабства и вернулась на родину. Когда ты предложила мне остаться с тобой, я интуитивно почувствовал, что час еще не настал. Но разумеется, мне страшно хотелось верить в обратное. Так что определенная ответственность за разочарование лежит и на мне. Легко впасть в заблуждение, когда в деле замешана страсть – а я страстно тебя желаю.

Темнота позволила ей сделать признание:

– Я рада, что не противна тебе и что ты все еще испытываешь желание, несмотря на мою истерику.

– Самый дорогой приз достается дорогой ценой.

– Если трудности помогают создать что-то ценное, то наш брак ждет успех. – Она пыталась говорить легко, но у нее получалось не очень гладко. – Мне нужно не время… мне нужно отделить желание от страха, но я не знаю, как это сделать. Но зато у меня есть идея, с чего следует начать.

Она не хотела провести в одиночестве остаток ночи, поэтому подошла к нему ближе.

– Спасибо, Гэвин. – Взяв его руку, она прижалась к ней щекой, стремясь вобрать в себя его силу, сочувствие и уверенность. – Ты вселяешь в меня надежду.

Его рука заметно дрожала, когда он сжал ее пальцы.

– Давай пока будем просто жить. Встречаться с друзьями, подыскивать дом, привыкать друг к другу. Остальное придет само.

Она согласно кивнула в темноте. Для начала этого вполне достаточно.

В конце концов усталость сломила Гэвина, и он лег в постель, но уснуть не мог. Его преследовали жуткие картины. Алекс, ее мучители, насилие, крики… Как может мужчина сотворить такое с женщиной? Хотя ему и доводилось встречать жестоких и бессердечных мужчин, для него их поведение оставалось непостижимым.

К своему стыду, он был все еще болезненно возбужден. Если Алекс в состоянии закончить то, что они начали, то худшее уже позади. Но он не был уверен, что снова сможет согласиться на интимную близость с ней, потому что ее отказ причинил ему не только моральное, но и физическое страдание. Следующий шаг должна сделать она, и только тогда, когда будет готова. Если вообще будет… Теперь, когда он наконец узнал, через какие унижения она прошла, у него поубавилось оптимизма. Он понял, что Алекс может никогда не оправиться от полученной травмы и никогда не станет счастливой и беззаботной возлюбленной, о которой он так долго мечтал.

Но тут же Гэвин напомнил себе, что, несмотря на все проблемы, у них есть достаточное основание для крепкого брака: обязательства, взаимная симпатия и способность честно и откровенно говорить друг с другом. Этого вполне достаточно, чтобы возместить то, чего им не хватает.

Болезненное возбуждение постепенно прошло, растревоженные мысли успокоились, и он смог наконец заснуть.

После нескольких часов беспокойного сна Гэвин встал, оделся и написал записку своему другу Максвеллу – нет, черт побери, отныне он Рексхем, – прислушиваясь к тому, как в соседней комнате одевается Алекс. Выждав немного, он постучал в ее дверь.

– Да? – отозвалась Алекс.

Она предстала пред ним в новом красивом платье. Глубокий синий цвет подчеркивал нежный оттенок ее кожи. Если не считать теней под глазами, которые ничего не говорили светским дамам, Алекс выглядела элегантной лондонской красавицей. На какое-то мгновение пережитые ею страдания заслонили в его сознании ту женщину, которой она была теперь.

Увидев ее настороженный взгляд, Гэвин выбросил из головы картины ее прошлого и коснулся ее щеки легким супружеским поцелуем.

– Мы можем спуститься к завтраку, дорогая?

С облегчением улыбнувшись в ответ, Алекс взяла его под руку.

– Я соскучилась по настоящему английскому завтраку. Еда на «Хелене» была хороша, но…

– Весьма-далека от того, к чему ты привыкла, – закончил он.

Беззаботно болтая, они спустились по лестнице, решив не обсуждать личные проблемы.

Гэвин отдал записку лакею, попросив, чтобы ее доставили по адресу, и они вошли в залитую солнцем столовую.

Все взрослые и Кейти уже были там и, столпившись около буфета, накладывали себе на тарелки изысканные закуски. Снова начались объятия – Гэвину до сих пор не приходилось видеть столь дружной английской семьи. Может быть, они все еще не верят, что их Алекс наконец дома? Он поймал себя на том, что ему симпатичны леди Майкл с ее теплой безмятежностью и герцогиня, от которой исходит добродушное обаяние.