Чтение онлайн

Если бы только тот человек, что приносил ей еду, хоть раз открыл дверь! Зная приемы винг чан, ей ничего не стоит сбить его с ног, тем более что он не ожидает нападения от слабой женщины. Но дверь была устроена так, что ее можно было не открывать до того дня, когда Алекс поведут на корабль, который возьмет курс к берегам Северной Африки. Ее опять затрясло от страха при одной мысли о грозящем ей рабстве.

Так, решетка и замок неприступны, но ведь есть еще стены! Алекс всматривалась в коридор и изучала устройство хранилища напротив. Ее камера размещалась в самом конце коридора, который, насколько хватало глаз, уходил в темноту. Каждая ниша была отделена от другой крепкой каменной стеной.

Алекс повернулась к стене и ощупала холодные влажные камни – в нескольких местах известка раскрошилась.

Что, если воспользоваться хотя бы примитивным инструментом? Ну хотя бы обычной оловянной ложкой. Алекс поскребла известку ручкой. Маленький кусочек с легким шлепком упал на пол. Алекс охватило волнение. Она понимала, что пройдет не одна неделя, прежде чем ей удастся удалить застывший раствор и вытащить камни, но была твердо уверена, что сделает это. И тогда она вылезет отсюда, проберется в соседний склад, к главному входу, и сбежит.

Откуда же начать? Она выбрала место у основания стены, выходящей в коридор. Никто, заглянув в камеру, не заметит плодов ее труда, пока она не вытащит камни.

Стиснув зубы до боли, Алекс начала расчищать себе путь к побегу.

Тауэр в народе именовали Кровавым, но камера Гэвина не соответствовала этому названию и была довольно комфортабельной. Хотя от стен веяло холодом, а сквозняк норовил загасить свечу, здесь были большой камин и резная мебель времен Якова I, включая кровать, правда, несколько коротковатую для Гэвина. Он стоял у окна и смотрел на тюремный двор, и вдруг дверь со скрипом отворилась.

– До сих пор ты всегда вытаскивал меня из передряг, а не я тебя.

Гэвин обернулся.

– Кайл! Как тебе удалось узнать так быстро о том, что со мной произошло?

– Сурио меня нашел. Он догадался послать мне весточку сразу после твоего ареста. Трот приехала в Лондон вместе со мной, но так подавлена, что пока не может с тобой общаться. – Кайл обеими руками сжал ладонь Гэвина. – Ее потрясла смерть Александры, – тихо сказал он. – А как ты, дружище?

Гэвин на мгновение прикрыл глаза.

– Хорошего мало. Я все еще не могу поверить, что Александры больше нет, и еще меньше в то, что меня подозревают в ее убийстве.

– Абсурд, конечно. Что же случилось?

– Ты не сомневаешься в моей невиновности?

– Ни капли. – Взгляд Кайла был тверд. – Не могу себе представить, чтобы ты обидел женщину. Помнишь, когда пираты напали на нас в Малаккском проливе, среди них была женщина? Я бы пристрелил ее, а ты даже в разгар боя всего лишь отобрал у нее оружие. Человек, который так поступает, не способен убить любимую жену.

Гэвин был благодарен другу за доверие. Но когда Кайл заговорил о его любви к Алекс, он ощутил острую боль. Ведь Гэвин никогда не говорил Алекс, что любит ее. Он понял это только перед ее гибелью. Слова любви так и остались невысказанными. Теперь уже навсегда.

– Полагаю, мне пора задуматься, почему судебный обвинитель убежден в том, что я совершил убийство.

– Тебе нужно не только об этом задуматься – дело движется к суду с пугающей скоростью. Я привел сэра Джеффри Говарда, лучшего адвоката Лондона. Он ждет за дверью, но я хотел сначала встретиться с тобой наедине. Можно пригласить его?

Гэвин понял, что теперь он не одинок.

– Пожалуйста.

Какого рода гостеприимство может предложить обвиняемый в убийстве? Гэвин откупорил бутылку шерри. Хотя слуг и потряс арест хозяина, они регулярно снабжали его всем необходимым.

Сэр Говард оказался худым человеком с глубокими морщинами и проницательным взглядом.

– Милорд Сиборн, – начал он, когда Кайл представил его, – я рад проконсультировать вас по вашему делу.

Глядя на адвоката, Гэвин предположил, что степенная внешность скрывает острый пытливый ум.

– Спасибо лорду Максвеллу, который в отличие от меня не впадает в панику. Благодарю вас, что пришли.

Сэр Джеффри Говард сощурил глаза.

– У вас случались провалы в памяти?

– Никогда, – испуганно ответил Гэвин. Он догадался, что адвокат уже начал выстраивать защиту, основываясь на временном помутнении рассудка. – Мы можем с вами обсудить, какое дело примет к рассмотрению королевский суд?

– Прошу вас, расскажите мне все, что произошло в тот злополучный день.

Держа стаканы шерри в руках, трое мужчин устроились возле камина, который едва справлялся с холодом промозглого дня. Гэвин коротко описал пожар и смерть Алекс, а сэр Джеффри, надев очки, делал аккуратные записи. Он говорил мало, вопросы задавал редко, только если требовалось какое-то уточнение.

Гэвин закончил свой рассказ и задал вопрос адвокату:

– Как вы считаете, есть здесь что-то такое, что заставит суд присяжных признать меня виновным?

– Суд присяжных? – Адвокат нахмурился. – Могу я говорить прямо, милорд? Нам нужно многое обсудить.

– Говорите без обиняков.

– Начнем с того, что вас будут судить в палате лордов, поскольку вы им ровня.

Гэвин нахмурился при мысли, что его будет судить кучка консервативных аристократов.

– Еще одно препятствие в этой проклятой консервативной системе. И что же это за суд?

– С одной стороны, тут есть положительный момент, а точнее, это означает, что вы можете выступить в свою защиту. – Сэр Джеффри Говард помолчал. – К тому же они внимательны к людям своего круга, особенно если улики не очевидны. Последний раз лорда судили за убийство в 1760 году. Это был лорд Феррерс, и его приговорили к смерти за то, что он застрелил своего дворецкого. Однако если бы его обвинили в убийстве человека на дуэли, то, несомненно, оправдали бы, так как большинство лордов придерживаются мнения, что дуэль – это законное право каждого джентльмена.