Чтение онлайн

Слуга отворил дверь, и Милдред догадалась, что дед наблюдал за ней через застекленную стену оранжереи. Он и его гости наслаждались аперитивом, и приятный запах лимона витал в воздухе.

– Милдред! – Лорд Персивал устремился навстречу внучке и, когда та остановилась в дверях, коснулся сухими, как бумага, губами ее румяной щеки. – Наконец-то, моя дорогая, – одобрительно прохрипел он. – А я уже начал беспокоиться, что ты не придешь. Элджернон и его родители сгорают от нетерпения познакомиться с тобой.

Молодая женщина изобразила на своем лице дежурную вежливую улыбку и попыталась расслабиться.

– Здравствуй, дедушка, – шепнула она. – Я вижу, ты не теряешь время зря? Боишься, как бы я не сорвалась с крючка?

Лорд Персивал слабо улыбнулся.

– Надеюсь, ты будешь вести себя прилично? – строго произнес он, понижая голос до полушепота, чтобы гости, стоящие на застекленной веранде, не могли его слышать. – Элджернон – полная противоположность Уолтеру Ферраби, и я этому несказанно рад.

Милдред вздохнула.

– Что ты имеешь в виду? – Она помолчала секунду. – Между прочим, Уолтер был совсем неплохим мужем.

– Возможно, – отчеканил тот. – И ты прекрасно понимаешь почему. Ему это было выгодно.

Лорд Персивал был очень проницательным человеком, но временами его жесткие суждения вызывали у Милдред чувство сожаления.

Интересно, если бы мои родители были живы, думала она, они тоже подвергали бы поведение Уолтера безжалостной цензуре? Ее отец и мать погибли в автокатастрофе, когда она была еще подростком, и лорд Персивал стал опекуном осиротевшей внучки.

Его отношение к ее избраннику с самого начала отличалось неуловимой враждебностью. Старик всегда считал, что Уолтер Ферраби недостаточно хорош для его внучки и на всякий случай имел на примете то одну, то другую, но более подходящую, с его точки зрения, кандидатуру на эту роль, причем как по происхождению, так и по финансовым возможностям. Но, к сожалению, в те дни Милдред думала не головой, а сердцем. Она с ума сходила по Уолтеру и мечтала стать его женой, а потому делала все, что было в ее силах, для достижения своей цели.

– Ну, хорошо, оставим это, – сказал лорд Персивал, подхватывая молодую женщину под локоток и подводя к гостям. – А вот и мы! – громко воскликнул он. – Это моя внучка, Милдред Шарлотта Кроуфорд, – громко и торжественно произнес он. – Дорогая, позволь представить тебе сэра Эдуарда Делмара и его жену Гвендолин. А это их сын, Элджернон.

Милдред не раз встречала людей, подобных Делмару. Про таких принято говорить: «человек, который сделал себя сам». Новоиспеченный баронет, чья жизнь всегда подчинялась скорее общепринятым нормам сословия, чем собственным жизненным принципам, он был несколькими дюймами ниже Милдред, с кругленьким животиком любителя застолий, в то время как его жена, худая до неприличия, очевидно, являлась жертвой лозунга: «Нельзя быть слишком худой или слишком богатой».

Одного взгляда на их сына было достаточно, чтобы понять, что он – полная противоположность своим родителям. Пожалуй, из всех молодых людей, которых дед сватал ко мне, подумала Милдред, Элджернон Делмар самый симпатичный. Это был стройный молодой человек с прямыми светлыми волосами и широко открытыми голубыми глазами.

Милдред перехватила довольный взгляд деда, и ей не составило особого труда догадаться, о чем тот думает. Старик явно был очень рад, заметив, что внучка оценила его выбор, и уже видел в Элджерноне родственника. Старому лорду хотелось убедиться, что его девочка пристроена за красивого, родовитого и состоятельного человека, и Милдред подозревала, что дед уже строит планы, кто родится первым в этом браке – мальчик или девочка.

Дети!..

Глаза молодой женщины затуманились болью, но уголки губ приподнялись в привычной любезной улыбке, и сэр Делмар поспешил обратиться к ней.

– Очень рад познакомиться с вами! – торопливо воскликнул он, и Милдред постаралась скрыть мгновенно возникшую неприязнь к потенциальному тестю.

– Я тоже, сэр Эдуард, – сказала она мягко. – У вас очаровательная жена.

Гвендолин Делмар была явно польщена комплиментом, хотя и попыталась возразить.

– Что вы, дорогая, – застенчиво пролепетала она. – У нас ведь уже взрослый сын.

Интересно, сколько ей лет на самом деле, с иронией подумала Милдред, глядя на иссохшее лицо гостьи, покрытое толстым слоем пудры.

– Нам еще не приходилось встречаться с людьми такого высокого происхождения, – добавила та.

Предугадав реакцию внучки на эти слова, лорд Персивал усмехнулся:

– Милдред не слишком заботят ее корни. Представляете, в колледже она называла себя просто Милдред Кроуфорд, и никто не догадывался о ее происхождении. – Он бросил на молодую женщину красноречивый взгляд. – Мне приходится напоминать ей, что принадлежность к аристократии накладывает на людей обязательства, которыми нельзя пренебрегать.

– Да, безусловно, люди должны жить в соответствии со своим положением, – подобострастно закивала миссис Делмар. – Что делать, у каждого из нас свой крест. Взять хотя бы Эдуарда. Вы не можете представить, как часто он вынужден присутствовать на всяких благотворительных мероприятиях и званых обедах! – Она визгливо рассмеялась. – Он превратился в популярного оратора!

– Я думаю, что леди Милдред имела в виду вовсе не это, – возразил Элджернон с едва уловимой улыбкой. – Возможно, она, – Милдред невольно отметила, что молодой человек воздержался от повторного упоминания ее титула, – предпочла бы, чтобы люди принимали и ценили в первую очередь не происхождение, а человеческие качества. – Он бросил на нее быстрый взгляд, словно желая получить подтверждение своих слов. – Мне, например, тоже было бы неприятно, если бы друзья ценили меня только за то, что я ваш сын.

Милдред одобрительно улыбнулась.

Она была нормальной молодой женщиной и, казалось бы, должна была испытывать влечение к мужчинам, но почему-то после развода с мужем никто не привлекал ее внимания. Ей совершенно не хотелось выходить замуж, да и этот юноша явно был слишком молод для нее – ему, вероятно, едва стукнуло двадцать, тогда как она в свои двадцать восемь ощущала себя зрелой женщиной. И, тем не менее, Элджернон вызывал у нее симпатию, ведь ему удалось двумя фразами разнести в пух и прах аргументы родителей, при этом не нанеся никому обиды. Милдред было приятно увидеть в этом юноше своего единомышленника, и она почувствовала, что совсем не против познакомиться с ним поближе.