Чтение онлайн

— Тогда можете начинать.

Первое задание — сортировка по номерам — легкое, для разогрева. Это справедливо. Они как бы дают мне размять ноги, прежде чем приступить к выполнению более напряженной гонки.

По мере того как я сортирую номера на экране, Превращая хаос в порядок и выявляя закономерности, мое сердце начинает биться ровнее. Я перестаю удерживать в памяти множество разных вещей — поцелуй Ксандера, поступок отца, любопытство относительно Кая, беспокойство за Эми в мюзик-холле, путаницу в моих мыслях и то, кем мне нужно быть и кого мне нужно любить. Я отпускаю их всех на волю, как ребенок отпускает на волю связку воздушных шариков в первый день в начальной школе. Они улетают от меня, яркие, танцующие на ветру, но я не слежу за ними и не пытаюсь вернуть их обратно. Только когда я освобождаюсь от всего, что меня тревожит, я могу работать наилучшим образом и оправдать ожидания руководства.

— Отлично, — говорит старший чиновник, подсчитав очки. — Просто отлично. Спасибо, Кассия.

Женщины-чиновницы снимают с меня датчики. Встречаясь со мной взглядом, они улыбаются мне; теперь их уже нельзя обвинить в пристрастии. Тест окончен. И похоже, что я его сдала.

— Это было удовольствие, — говорит седовласый чиновник, обращаясь ко мне через столик. Я встаю, пожимаю его руку и руки обеих женщин. Интересно, ощущают ли они поток энергии, который проходит через меня? Кровь в моих жилах полна адреналина, и вместе с тем я чувствую облегчение. — Исключительная демонстрация возможностей процесса сортировки.

— Благодарю вас, сэр.

По пути к двери он в последний раз оборачивается ко мне и произносит:

— Мы будем следить за вашими успехами, юная леди.

И закрывает за собой металлическую дверь. Она издает громкий, жесткий звук — звук финала. Прислушиваясь к наступившей тишине, я вдруг понимаю, почему Кай не любит выделяться. Это странное чувство — знать определенно, что чиновники теперь будут внимательно за мной наблюдать. Их внимание ко мне подобно этой двери — вещь реальная и тяжелая, будто из бетона, вполне может придавить.

В тот вечер, когда у Эми происходит Банкет обручения, я ложусь спать рано и быстро засыпаю. Сегодня моя очередь прикреплять датчики для записи снов. Надеюсь, они получат информацию о сновидениях абсолютно нормальной, здоровой семнадцатилетней девушки.

Но во сне я снова сортирую для чиновников. Появляется экран с изображением Эми, и я собираюсь направить ее в резервуар подбора пар. И застываю. Руки останавливаются. Мозг отказывается работать.

— Есть проблемы? — спрашивает седовласый чиновник.

— Я не знаю, куда ее направить, — отвечаю я.

Он смотрит на экран с лицом Эми и улыбается.

— А-а. Здесь нет проблемы. Вы дали ей свой медальон, не так ли?

— Да.

— Она принесет в нем на Банкет свои таблетки, как это сделали вы. Просто скажите ей, чтобы она приняла красную таблетку, и все будет в порядке.

Внезапно я оказываюсь на Банкете. Пробираюсь сквозь толпу девочек в платьях, мальчиков в костюмах и родителей в будничной одежде. Поворачиваю их, отстраняю, толкаю — делаю все для того, чтобы заглянуть в их лица, потому что все здесь одеты в желтое, и лица расплываются, как в тумане. Не могу сортировать. Я ничего не вижу.

Разворачиваю еще одну девочку.

Не Эми.

Пытаясь догнать девочку с грациозной походкой, нечаянно выбиваю поднос с тортом из рук официанта. Поднос падает на пол, торт разваливается на куски, как земля отваливается от корней растения.

Не Эми.

Толпа редеет, девочка в желтом платье стоит одна перед пустым экраном. Эми.

Она чуть не плачет.

— Все в порядке! — кричу я ей, с трудом прокладывая путь через множество людей. — Прими таблетку, и все будет хорошо!

Глаза Эми расширяются. Она вынимает мой медальон. Достает зеленую таблетку и быстро кладет ее в рот.

— Не эту! — кричу я, но слишком поздно. Она берет синюю таблетку и тоже кладет в рот.

— Красную! — ору я, расталкивая последнюю группу людей, чтобы пробиться к ней.

— У меня нет красной, — говорит она, повернувшись в мою сторону. Теперь она стоит спиной к экрану и показывает мне открытый пустой медальон. Ее глаза печальны. — У меня нет красной таблетки.

— Возьми мою, — говорю я, стремясь помочь ей во что бы то ни стало. Я не буду сидеть пассивно. Достаю свой контейнер, отвинчиваю крышку и кладу красную таблетку в ее руку.

— О, спасибо, Кассия, — говорит она. Подносит ко рту. Я вижу, как она глотает.

Все в комнате застывают на месте. Все смотрят на нас, на Эми. Как подействует на нее красная таблетка? Никто этого не знает, кроме меня. Я улыбаюсь. Я знаю: таблетка спасет ее.

За спиной Эми освещается экран, на нем лицо ее пары. И он видит, как Эми умирает. Ее тело падает с тяжелым стуком, по контрасту с легким трепетом закрывающихся глаз, с трепетом ее платья, которое ложится складками вокруг нее и трепетом ее рук, которые остаются раскрытыми, как крылья маленькой птицы.

Просыпаюсь в холодном поту, проходит не меньше минуты, прежде чем я успокаиваюсь. Несмотря на то что чиновники смеются над представлением о том, что красная таблетка — это таблетка смерти, такие слухи все равно ходят. Должно быть, поэтому мне и приснился такой страшный сон о том, что она убила Эми.

Но, к счастью, далеко не каждый сон сбывается.

Ночные датчики прилипли к моей коже. Какая жалость, что именно сегодня была моя очередь надеть их. Но ведь этот кошмар я видела в первый раз; чиновники не смогут обвинить меня в навязчивой идее. Кроме того, я не думаю, что они смогут в точности сказать, что я видела во сне. У девочек моего возраста случаются ночные кошмары, это вполне обычно. Никто не обратит внимания, когда эта информация загрузится в мой файл

Но седовласый чиновник сказал, что они будут следить за мной.

Я вглядываюсь в ночной мрак с болью в груди, от которой мне трудно дышать. Но думать не трудно.

Со дня дедушкиного Прощального банкета в прошлом месяце я мечусь между двумя противоречивыми чувствами: сожалением о том, что он дал мне тот листок со стихами, и радостью, что он это сделал. Потому что теперь я знаю, какими словами выразить то, что происходит в моей душе, — угасание света.

Если бы не было нужных слов, смогла бы я почувствовать это?