Чтение онлайн

Хочу нажать кнопку «Руководящие указания», но, прежде чем я успеваю это сделать, лицо Ксандера на экране темнеет и исчезает. Обычное жужжание, затем тот же голос повторяет:

— Кассия Рейес, Общество радо представить вам вашу пару.

Сердце останавливается. Не верю своим глазам. Передо мной на экране снова возникает лицо. Это не Ксандер.

Что? Совершенно ошеломленная, я дотрагиваюсь до экрана, и под кончиками моих пальцев лицо расплывается, превращаясь в пятнышки, похожие на пыль. Появляются какие-то слова, но, прежде чем я успеваю их разобрать, слова исчезают, и экран становится совершенно пустым. Опять.

— Что происходит? — говорю я громко.

Экран остается белым и пустым. Я чувствую, что бледна так же, как он. Это в тысячу раз хуже, чем пустой экран на вчерашнем банкете. Тогда я знала, что это значит. Теперь не имею ни малейшего понятия. Никогда не слышала ни о чем подобном.

Ничего не понимаю. Общество не делает ошибок.

Но тогда что это значит? Никогда еще ни у кого не было двух пар одновременно.

— Кассия? — раздается голос Ксандера из-за двери.

— Иду! — кричу я в ответ, вырываю микрокарту из порта и сую ее в карман. Затем делаю глубокий вздох и открываю дверь.

— Итак, я узнал из твоей микрокарты, что ты увлекаешься велоспортом, — безразличным тоном сообщает Ксандер, пока я запираю входную дверь. Несмотря на то что я увидела на экране, невольно улыбаюсь: ненавижу велоспорт, и он знает это. Мы постоянно спорим. Мне кажется глупым ездить на том, что самостоятельно двигаться не может, и без конца крутить ногами колеса. Он возражает, что мне нравится бегать на тренажере, а это почти одно и то же.

— Это другое, — говорю я ему, но не могу объяснить почему.

— Ты, конечно, провела весь день, любуясь моим изображением на экране? — спрашивает он. Это шутка, но внезапно я начинаю задыхаться. Конечно же, он тоже просматривал свою микрокарту. Было ли мое лицо единственным, что он видел? Так странно скрывать что-то, особенно от Ксандера.

— Конечно нет, — отвечаю я, стараясь поддержать шутливый тон. — Ты ведь знаешь, что сегодня суббота. Я была на работе.

— Я тоже, но это мне не помешало. Я прочел все о тебе и все руководящие указания.

Этими словами он невольно бросает мне спасательный трос. Я больше не тону в этом омуте тревоги. Я погрузилась в него по самую шею, и холодные темные волны готовы были накрыть меня с головой, но теперь я могу дышать. Ксандер думает, что мы обручены. Он не увидел ничего странного в своей микрокарте. Это уже кое-что.

— Ты прочел все руководящие указания?

— Конечно. А ты?

— Еще нет, — чувствую себя глупо, сознаваясь в этом, но Ксандер опять смеется.

— Они не очень интересны, — говорит он, — кроме одного.

Он многозначительно подмигивает мне.

— О?! — Я смущена. Я вижу других ребят, которые так же, как и мы, группками или порознь идут по нашей улице по направлению к игровому центру. Одетые так же, как и мы, они переговариваются между собой, приветствуют и окликают друг друга. Но сегодня многие из них ведут себя по-другому: они идут, глядя в одном направлении. На нас с Ксандером. Иногда отводят глаза и говорят о чем-то своем, но потом снова начинают бросать на нас взгляды.

Я не привыкла к такому. Ксандер и я — нормальные, здоровые граждане, часть этого Общества. Не аутсайдеры. Но сейчас я чувствую отчуждение, будто тонкая прозрачная стена встает между мною и теми, кто уставился на меня. Мы можем видеть друг друга, но перешагнуть эту стену мы не можем.

— Все хорошо? — спрашивает Ксандер.

Слишком поздно я поняла, что мне надо было сразу отреагировать на замечание Ксандера и спросить его, какое руководящее указание показалось ему интересным. Если я не смогу быстро найти путь сближения с ним, он поймет, что не все в порядке. Мы слишком хорошо знаем друг друга.

Когда мы миновали Кленовый городок и завернули за угол, Ксандер сжал мой локоть. Через несколько шагов его рука скользнула вниз к моей ладони, его пальцы сплелись с моими. Он наклонился близко к моему уху:

— В одном из указаний сказано, что нам разрешено физическое сближение. Если мы хотим.

Я хочу. Несмотря на стресс, который я испытываю, касание его руки, когда нас ничто не разделяет, ново и желанно для меня. Удивительно, что Ксандер относится к этому так естественно. И, мне кажется, я начинаю понимать выражение лиц девочек, которые не сводят с нас глаз. Это зависть, простая неприкрытая зависть. И напряжение отпускает меня, потому что я поняла его причину. Ни одна из нас и мечтать не могла о том, чтобы завоевать такого популярного, харизматичного и умного Ксандера. Мы всегда знали, что он будет обручен с какой-то девочкой из другого Сити в другой Провинции.

Но все не так. Он обручен со мной.

И я оставляю свои пальцы в плену его руки, пока мы идем к игровому центру. Может быть, то, что я не отпускаю его руки, подтверждает, что мы пара. Что другое лицо на экране ничего не значит. Просто неправильно сработала микрокарта.

Но только... Лицо, которое я увидела на экране, — это не лицо Ксандера. Но оно мне знакомо.

— О, здесь уже открыто, — говорит Ксандер, проходя на середину комнаты, к игровому столу. Похоже, вся молодежь нашего городка выбрала сегодня тот же способ развлечься, что и мы, потому что зал игрового центра переполнен, в том числе большинством наших друзей. — Будешь играть, Кассия?

— Нет, спасибо, — отвечаю я. — Этот раунд я пропущу.

— А ты? — спрашивает он Эми, мою лучшую подругу.

— После тебя, — говорит она, и мы обе начинаем смеяться, глядя, как он ухмыляется и топчется в нетерпении, чтобы опустить свою сканкарту в официальный мониторинг игры. Ксандер всегда такой перед игрой; он полон жизненной энергией и нетерпением. Я невольно вспоминаю наши с ним детские игры: мы оба играли всерьез, никогда не поддаваясь друг другу.

Интересно, почему игры потом наскучили мне? Не могу вспомнить.