Обряд
Шрифт:
Шайенн мог не отвечать на эти вопросы и почти наверняка воспользовался бы этим правом, потому что проблемы людей, пусть и высокого происхождения, его совершенно не волновали. Но сейчас их интересы совпадали, поэтому он слегка призадумался, брезгливо сморщил нос и нехотя протянул:
— Сэр Лейврн, надеюсь, я не ошибся с вашим именем?
Маккендзи пробормотал не слишком быстро, чтобы никто не смог заподозрить его в подобострастности:
— Да, все верно.
— Так вот, сэр Лейврн, не стоит пытаться завуалировать красивыми словами то, о чем вы думаете. Не лучше ли, как подобает мужчинам, напрямую говорить все, что вы считаете нужным? То, что не понимаете, что могло объединять прекрасную, нежную, юную эльфийку из хорошей семьи с поганым вампиром, пусть его род хоть трижды известнее и древнее, чем ее.
— Сэр Херефорд… — воскликнул Лейврн пораженно, не смея перебивать. На что вампир лишь коротко кивнул, давая понять, что заметил и оценил разумность поведения особиста.
— Не стоит тратить силы на лишние слова. Я на самом деле за прямолинейные диалоги, так мы быстрее доберемся до сути и сможем договориться. Так уж совпало, что смерть леди Элизабет и для меня стала полнейшей неожиданностью и не побоюсь показаться вам пустословом, скажу, что это трагедия. И это связано с тем делом, с которым я прибыл к вам, не инкогнито конечно, но все же прошу вас не распространяться слишком… активно.
— Хорошая и очень понятна позиция, — важно кивнул генерал-лейтенант и коротко рыкнул, но остаточно тихо, чтобы никто не вздрагивал, — комиссар, прогуляйтесь пока, мы с вами попозже побеседуем.
Ведаре очень не хотелось уходить, в конце концов, смерть несчастной эльфийки напрямую касалось ее службы и наверняка этот вампир сейчас прольет свет на то, где можно искать ее убийцу. Шайенн с понимающей усмешкой видел всю внутреннюю борьбу ведьмы и вдруг неожиданно даже для самого себя, твердо сказал:
— Не торопитесь, сэр Тревельян, персона комиссара это второй пункт, который мне бы хотелось обсудить с вами, поэтому я только буду вам благодарен, если госпожа Вольт останется и войдет в курс дела.
Ведаре бы обрадоваться нежданному защитнику, но она только покрепче стиснула зубы. Не бывает хороших сказок, в ее реальности обходительные принцы в конце обычно съедают принцесс. Быть одной из них ведьме очень не хотелось, особенно когда она начала ловить на себе заинтересованные взгляды вампира. К слову, клыки у Шайенна стали немного меньше, но так и не вернулись к обычной длине. Они то и дело хищно поблескивали, когда мужчина раздвигал губы в улыбке.
— Не совсем понимаю, зачем вам это нужно, сэр Херефорд, но вы мало того, что почетный гость города, так еще и посол воли вашего Владыки, — уверенным тоном проговорил Тревельян, даже не посмотрев в сторону напряженно замершей ведьмы, — поэтому пусть будет по-вашему. Мы готовы выслушать, по какому делу вы прибыли в Орвилл.
Председатель городского Совета, до этого момента не проронивший и слова и вообще старающийся сделать вид, что его тут нет, проблеял неуверенным старческим голосом:
— И еще неплохо было бы услышать, что вы можете предложить нам в обмен на лояльность. И еще, почему вы, сэр Херефорд, обратились именно к нам, а не в столицу, напрямую к Его Величеству? Я так понимаю, здесь замешаны интересы двух стран, а у нас все-таки ничем не примечательный и провинциальный город. И мы не обладаем какой-то особенной властью и статусом.
Вампир с минуту в упор рассматривал серого человека, который даже не посмел ни разу на него посмотреть и наконец, проговорил сильно утомленным тоном, как будто что-то пояснял нерадивому ученику.
— До вашей столицы далеко, почти неделя пути, а помощь нам нужна сейчас. Тем более что это пока не дело королевской важности, хотя наш Владыка и держит руку на пульсе. Тем более нам не нужно ничего из того, что вы не можете дать, взамен же… Вам не кажется, что сначала нужно узнать, что хочет его светлость Мердо Соммерсет?
Председатель как сидел неподвижным изваянием, так и продолжал, как будто все что он должен был сделать, уже свершилось и ответ посла его не волнует. Шайенн кивнул сам себе, мол так и думал, и продолжил:
— Я начну издалека, чтобы у вас не осталось вопросов и перейду к леди Элизабет в самом конце, потому что она последняя, кто пострадал.
— Конечно, лорд, мы вас внимательно слушаем, — благосклонно отозвался генерал.
Он чуть привстал, поправляя положенную под спину подушку, развалившись с еще большим комфортом. Шайенна не нужно было просить дважды и с трудом ворочая языком от того, что сложившаяся в графстве его сюзерена ситуация, нещадно резала сердце невидимым ножом.
— Хемшфир закрытая земля и мы умеем хранить свои тайны даже от тех, кто имеет возможность топтать наши тракты и жить среди нашего народа. Но вы должны были слышать о таком понятии, как alere?
Судя по неоднозначной реакции, слышали все, но мало понимали что это на самом деле. Только Маккендзи не слишком уверенно предположил:
— Это на вашем языке означает что-то вроде жены?
— Нет. На нашем языке это переводиться как «истинная любимая» или просто «любимая». В отличие от вас людей, у нас нет разводов и вместо обмена кольцами, между двумя будущими супругами проводится специальный Обряд Обретения. Две души, разлученные по разным причинам еще до воплощения в этом мире, получают возможность снова соединиться вместе. И это не просто поверье. Подобные обряды у нас не редки, хотя найти свою alere удается далеко не каждому, но на свете нет ничего ценнее ее.
— Я слышал нечто подобное, — с важным видом кивнул Тревельян, — только думал, что alere это избранницы ваших лордов. А исходя из того что сказали вы, я могу сделать вывод, что это общепринятое понятие?
Слова генерала неожиданно задели Шайенна. Сидя в кресле, он неуловимо напрягся. Руки вцепились в подлокотники так, что костяшки пальце побелели, а черты лица заострились. Он прошипел сквозь зубы.
— Это не понятие. Alere это избранная женщина, та единственная, особенная кто может разделить с вампиром его вечность и утолить чувство потери, которое возникло после того, как часть его души перед приходом в этот мир была потеряна по какой-то причине. Вы люди чтите многих богов, а для нас матерью является одна — Баст.