Чтение онлайн

Лия остановилась и, повернувшись к Джесси, схватила ее за руку.

— Джесси, может, ты все же попробуешь разобраться? Ради меня, а? — собственный умоляющий тон показался ей ужасным. — Ходят слухи, что Третья волна началась раньше, чем ожидалось. Я не могу себе позволить иметь такое в личном деле. Только не сейчас, после стольких лет тяжелой работы.

Джесси обвела взглядом вестибюль и уставилась в пустоту, чтобы не встретиться глазами с Лией. Тень от неестественно длинных ресниц тянулась по ее щеке, напоминая переплетения паутины.

— Увидимся на следующей неделе, — Джесси высвободила руку.

— Увидимся, да, но неужели ты не… — Лия остановилась. Подруга не слушала ее, глядя куда-то в дальний конец коридора, за спину Лии. Там что-то происходило, но Лия слышала только голос администратора, перекрывавший негромкий настойчивый баритон какого-то посетителя.

Лия повернулась посмотреть. И не сразу сообразила, что, собственно, приковало всеобщее внимание. Все выглядело обыкновенно и находилось на своих местах: картины в стиле дзен, бумажные фонари, симпатичный бармен за стойкой. Правда, пока она была у Джесси, народу стало больше — клиенты успели занять плюшевые диваны вдоль стен и мягкие стулья. Сейчас все они дружно позабыли свои планшеты, телефоны и раскрытые на коленях журналы, бесцеремонно уставясь на старика, стоявшего посреди вестибюля. В резком искусственном освещении он казался, вероятно, старше, чем был на самом деле, — лысина на макушке под редкими седыми волосами вызывающе блестела, а в глубоких складках у рта и вокруг глаз собрались темные, как чернила, тени. Шея, вдоль и поперек изрезанная морщинами, смотрелась не лучше.

— Наша комната ожидания только для клиентов, сэр. Я настоятельно прошу вас подождать снаружи, — говорила стоявшая посреди вестибюля администратор почти срывающимся голосом.

— Я просто спрашиваю, зарегистрирована ли она здесь, — у него был глубокий голос, звучавший спокойно и уверенно, и это странно сочеталось с его одряхлевшим лицом.

— Я уже вам сказала, мы не разглашаем данные наших клиентов посторонним, сэр, — продолжила администратор. Чувствовалось, что она ужасно нервничает. Женщина, скорее всего, тоже училась на медика и явно не привыкла к людям, не похожим на лощеных пациентов клиники.

— А я уже сказал, что я не посторонний, — ответил мужчина.

— Сэр, — Джесси двинулась в его сторону.

Отец Лии повернулся, и впервые за восемьдесят восемь лет их глаза встретились.

Джесси подошла к нему и взяла за локоть.

— Вам придется уйти, сэр, — сказала она и кивнула бариста, который мигом оказался рядом и ухватил отца Лии за другой локоть. Старик увернулся, высвобождая руки, и качнулся к Лии, но бариста его удержал, на этот раз обхватив вокруг груди. Отец пошатнулся и охнул.

— А ну прекратите! — резко сказала Лия, переступая с ноги на ногу.

Бариста удивленно посмотрел на нее:

— Но он же недосотенный, мэм.

— Он не недосотенный, — ответила Лия, подходя к отцу поближе.

— Что ты такое говоришь, Лия? — удивилась Джесси.

Отец Лии вывернулся из рук бариста и поправил сползший вниз поношенный блейзер, слегка поведя плечами. От знакомого движения у Лии заныло в груди.

— Это про вас он спрашивал, — вставила администратор.

Женщина вернулась на свой пост и теперь, когда на ней больше не лежала никакая ответственность, явно собиралась принять участие в происходящем. Другие клиенты тоже с любопытством смотрели на замершую посредине вестибюля группу, жадно ожидая чего-нибудь необычайного.

— Ты его знаешь? — Джесси взглянула на Лию, потом, поворачиваясь к старику, задала вопрос ему: — Кто вы? — и прищурилась, внимательно рассматривая изрезанное морщинами лицо.

Что-то промелькнуло в ее взгляде. Затем глаза Джесси расширились, словно она увидела призрака. Но ведь так оно и было, разве нет?

Не успел отец ответить, как Лия схватила его под локоть и потащила к выходу.

— Увидимся на следующей неделе, Джесси! — бодро крикнула она в стремительно уменьшающуюся щель между дверями.

Раз в жизни она порадовалась тому, что в субботу на улицах столько народу. Их с отцом сразу поглотил поток людей, и вскоре клиника исчезла из виду. Повсюду виднелось множество любителей поздних завтраков по выходным: они потягивали протеиновые смеси со вкусовыми добавками и глотали кислородные коктейли так старательно, будто от этого зависела их жизнь.

В нескольких кварталах от клиники Лия выбрала самый переполненный бар, и они с отцом уселись возле троицы отцов с рыдающими малышами. Уровень рождаемости стремительно падал, и дети в общественных местах появлялись редко, поэтому каждый прохожий останавливался возле колясок, ворковал над младенцами и гладил им щечки. Ребятишки рыдали еще громче, а их отцы снисходительно на это смотрели.

Тусклое освещение бара немного скрадывало безжалостные следы времени на лице отца, но они сидели почти вплотную друг к другу, и Лия могла разглядеть скопления угрей под помутневшими от возраста глазами старика.

— Моя маленькая Лия совсем выросла, — сказал Кайто.

Он отхлебнул бледно-зеленой огуречной смеси из стоящего перед ним высокого бокала и поморщился:

— Ужас. Как это вообще можно пить? — Он поманил к себе официанта. — Привет. Извините, можно мне ванильный молочный коктейль?

— Что?

— Ну, знаете, такую вредную для сосудов, полную холестеринов и жиров смесь сладкого ванильного мороженого с химическими вкусовыми добавками и цельного молока, — продолжил Кайто.

— Он шутит, — перебила старика Лия. — Он всегда такой шутник, ха-ха, — она громко рассмеялась и жестом показала официанту, что тот может идти.

— Неплохо бы не привлекать к себе внимания, — прошептала она.

Кайто вздохнул. Он опустил взгляд на свой смузи и размешал зеленое месиво. Ложечка звякнула о бокал, и этот звук повис в воздухе.

— У тебя интонации точно как у твоей матери, — сказал отец, отводя взгляд от неаппетитного напитка. Его глаза под набрякшими веками сверкали, словно звезды, такие же яркие и лукавые, как когда-то, и улыбка была прежняя, мягкая и ироничная. — Один в один.

Лия тут же словно услышала неодобрительный голос Уджу. Его могут узнать. Тебя могут увидеть с ним. Директива 28Б: пособничество несанкционнику.

— Ну вообще-то почти девяносто лет прошло. Вряд ли они еще помнят, кто я такой.