Общий враг
Шрифт:
В коридоре к уже привычным ароматам добавился довольно сильный запашок травы. Видимо, кто-то из офицеров решил расслабиться.
Проходящий мимо совсем молодой лейтенант первым козырнул, не глядя на грудной погон. Да, старею, двадцать третий год идёт, по возрасту я уж точно никак не лейтенант.
А на улице денёк выдался погожий: чистое небо, яркое солнышко, капель с крыш, доносящаяся отовсюду. Задумался, куда всё-таки пойти сначала. К раненым в госпиталь или к остальным разведчикам. Решил сначала проведать мою группу, может, новости какие есть.
В солдатских казармах комнаты были на четверых. В одной из них я обнаружил Загорного, Вову и Гаврика, играющих в карты. Поздоровавшись, спросил:
– У Рикки были?
– Да, – ответил Орлов, – с ним всё в порядке. Кость поставили, загипсовали, даже железки не понадобились.
– А вот Юла хуже, в сознание не приходил, но врачи говорят, что всё должно быть нормально, – сказал Саша. Он уже избавился от карт и наблюдал, как перебрасываются козырями Вова с Гавриком.
«Не везёт тебе с пулемётчиками, – закралась у меня ехидная мысль. – Сначала Звягинцев, потом Егор, теперь вот…»
«Брысь!» – рявкнул я на неё.
– А Коля с Ингой где?
– В баню пошли, – сказал Вова, азартно подбрасывая Гаврику одну карту за другой. – А ты куда сейчас, командир? Как это? – удивился Орлов, когда Гаврик отбил его ход козырной семёркой и накинул подряд два короля, три туза и две шестёрки.
– Тактика и стратегия, – ухмыльнулся маг.
– Ну посмотрим сейчас на твою тактику, – проговорил Вова, тасуя колоду. – Дядь Саш, на вас сдавать?
– Давай, я сейчас, только пройдусь немного.
Судя по взгляду Загорного, у него для меня были не самые хорошие новости.
– Ну? – спросил я, когда мы вышли.
– Коля с Ингой поссорились.
Я вздохнул.
– Ну и что ты от меня хочешь?
Загорный пожал плечами.
– И Рикки какой-то грустный в госпитале был. Сходил бы ты его подбодрил.
– Сделаю.
– Привет, мальчики! Сплетничаете? – раздалось за нашими спинами. Это была Игла. На плече у неё висело полотенце, русая коса растрепалась. С виду такая милая девятнадцатилетняя девушка: тонкие губы, прямой нос, розовые щёчки, – а в глазах все равно мелькает что-то хищное. По-моему, только человек с такими глазами может стрелять не по цели, найденной через прицел, а на чувство.
– А как же без этого, – с улыбкой ответил я.
Инга подошла к нам, кокетливо покачивая бёдрами, провела ладонью по моему подбородку, пахло от неё очень приятно – душистым мылом и чем-то травяным.
– Лучше идите в баню, – посоветовала она, – пар там просто великолепный.
И с этими словами пошла дальше по коридору, распространяя вокруг себя дивный запах. Вова с непривычки (он ещё ни разу не видел Ингу в таком виде) выглянул из комнаты и проводил её взглядом, открыв рот.
– Ну что смотришь? Не слышал, что ли, идите в баню, – сказал я ему со смехом.
– Дельный совет, – согласился Саша.
– Ну вы тогда в баню, а я к Рикки, в столовой встретимся.
– Договорились, – за всех ответил мой зам.
Я вошёл в госпиталь, переступив через высокий порог и спустившись на две ступеньки. Первый этаж двухэтажного госпиталя, как и все сооружения заставы «Крепкая», был слегка «притоплен» в земле. Это делалось для того, чтобы в случае обстрела можно было упасть на пол и не бояться осколков. Длинное и узкое здание, построенное из толстых бревён, было покрыто двускатной черепичной крышей.
Людей внутри было немного, здесь царил едкий запах хлорки и лекарств. Рикки я нашёл в конце длинного коридора, где собралось десятка два раненых бойцов, одни сидели на лавках, другие стояли вдоль стен. Они слушали долговязого парня с перебинтованной ногой, который тихо пел, сидя на подоконнике и подыгрывая себе на гитаре:
А не спеши ты нас хоронить,
а у нас ещё здесь дела.
У нас дома детей мал-мала,
да и просто хотелось пожить.
У нас дома детей мал-мала,
да и просто хотелось пожить.
А не спеши ты нам в спину стрелять,
а это никогда не поздно успеть.
А лучше дай нам дотанцевать,
а лучше дай нам песню допеть.
А лучше дай нам дотанцевать,
а лучше дай нам песню допеть.
А не спеши закрыть нам глаза,
а мы и так любим все темноту.
А по щекам хлещет лоза,
возбуждаясь на наготу.
А по щекам хлещет лоза,
возбуждаясь на наготу…
А не спеши ты нас не любить,
а не считай победы по дням.
Если нам сегодня с тобой не прожить,
то кто же завтра полюбит тебя?
А если нам сегодня с тобой не прожить,
то кто же завтра полюбит тебя?
А не спеши ты нас хоронить,
а у нас ещё здесь дела.
У нас дома детей мал-мала,
да и просто хотелось пожить.
У нас дома детей мал-мала,
да и просто хотелось пожить.{ Песня «Не спеши» группы «Чайф».}
Подошедшая медсестра подождала несколько секунд после окончания песни, дала всем отдышаться, подумать, сказала:
– Малушев, на перевязку.
– Ну всё, мужики, – сказал гитарист, откладывая инструмент, – мне пора. Где мои костыли?