Обсидиан
Шрифт:
— Я не упаду в обморок, — проговорила я, с облегчением услышав вой сирен вдалеке.
— Ну конечно, а то лови тебя еще. — Дэймон помолчал, несколько секунд изучая свои костяшки. — А… он что-нибудь у тебя спрашивал?
Нет, все-таки горло невыносимо болело.
— Он сказал, на мне какой-то след. И все время спрашивал, где они. Я вообще ничего не поняла — какой след, кто такие они.
Дэймон уже смотрел куда-то в сторону, шумно дыша.
— Какой-то сумасшедший.
— Только что ему было нужно?
— Как что? Глупая девчонка, которая поверит одержимому маньяку и бросится помогать чинить колесо! — мрачно ответил Дэймон.
— Какой же ты идиот, а! Хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь тебе говорил об этом?
— Ежедневно это слышу. Котенок! — улыбнулся он.
Совсем с толку сбил.
— Даже не знаю, что и сказать тебе.
— Ты уже сказала «спасибо», а больше мне и не нужно ничего. — Он легко вскочил на ноги. — А пока просто посиди спокойно и постарайся больше не вляпываться в неприятности. Хорошо?
Я поморщилась от боли. Этот рыцарь без страха и упрека, готовый в любую секунду к защите и нападению, снова нависал надо мной, подобно скале. И пусть маньяк только попробует вернуться — его ждет хорошая трепка!
Меня вдруг неостановимо затрясло, от страха или боли — не знаю, но зубы клацали очень громко. Дэймон стянул с себя теплую футболку и аккуратно, стараясь не задеть раны, надел ее на меня. И теперь я уже дышала его запахом и чувствовала себя под надежной защитой.
Под надежной защитой Дэймона. Ага.
Подумать только!
Я расслабилась так, что уже не могла держаться и начала заваливаться набок, оползать, точно тающий сугроб. «Еще немного, и у меня будет бланш на здоровом глазу. Видимо, так и теряют сознание. Второй обморок за последние несколько дней. И опять на глазах Дэймона!» — успела подумать я и окончательно провалилась.
ГЛАВА 10
Ненавижу больницы. Примерно так же, как кантри-музыку. От больниц пахнет смертью и дезинфекцией. Белые халаты врачей всегда напоминали мне о болезни отца… о том, как тикали часы и рак неумолимо съедал его организм, уничтожая волю к жизни.
Та, в которую попала я, ничем не отличалась от всех остальных. Только привезла меня сюда очень веселая компания: моя обезумевшая мать, полиция и молчаливый рыцарь без страха и упрека, воткнувшийся в стену палаты своим плечом и не спускающий с меня глаз.
Я очень старалась не обращать на него внимания.
Зато мать порядком раздражала меня. Мы встретились с ней уже здесь — у нее было ночное дежурство и меня привезли как раз в ее смену. Она беспрестанно проверяла, жива ли я или уже нет, то целуя, то просто дотрагиваясь до меня. Конечно, я представляла собой один большой синяк, ссадину, опухоль, но не до такой же степени!
После рентгена выяснилось, что у меня нет даже переломов — надрыв связок, вывих и множественные ушибы. И это все. Руку зафиксировали неподвижно, а вот обезболивающее обещали дать только при выписке.
Быстрей бы. Полицейские просто замучили своими расспросами, но меня обуяла такая слабость, что не хотелось ни говорить, ни двигаться. Только поскорее попасть домой.
Первая версия полицейских, разумеется, ограбление. Но я ее легко опровергла. Ему не нужны были мои деньги, а то, что он без конца требовал от меня, как раз и доказывает это. Все сошлись на том, что да, он психопат или обычный наркоман в ломке.
После меня полиция переключилась на Дэймона. Оказывается, они уже чуть ли не приятели — один полицейский дружески хлопал его по плечу и улыбался. Очень мило. Только из-за мамы, которая все время мне что-то говорила, я не слышала ни слова.
Убирались бы они все подальше — я так устала!
— Мисс Шварц.
Я удивленно обернулась. Коп — самый молодой из всех — стоял рядом с моей кроватью. Имени его я, конечно же, не помнила, а на жетон посмотреть не догадалась.
— На сегодня мы закончили. Если вы вспомните еще что-то, позвоните нам.
Я кивнула и тут же сморщилась от боли. Кажется, мне вообще не надо шевелиться.
— Солнышко, как ты? — заботливо склонилась надо мной мама. — Пойду найду доктора, тебе нужно обезболивающее. Потерпи немного.
Да, пусть перестанет все болеть. Не могу больше.
— Вам уже не о чем волнова… — хотел попрощаться со мной коп, но вдруг его перебил голос из рации.
— Внимание всем патрулям! Район Вел Сприн Роудс. Внимание всем патрулям! Жертва — девушка. Шестнадцать-семнадцать лет. Неотложная медицинская помощь. Возможен смертельный исход.
Просто совпадение? Маленький город, несколько улиц, один возраст… Этого не может быть!
Я взглянула на Дэймона — он все слышал.
— О, боже, — вздохнул полицейский и нажал кнопку рации: — Патруль 414. Выезжаем из госпиталя к месту происшествия.
Продолжая что-то говорить, он выбежал из палаты. Кроме нас с Дэймоном больше никого здесь не осталось. Он внимательно смотрел на меня. Я отвернулась, пронзенная новым приступом боли.
Через некоторое время в палату вошла мама, а следом за ней — доктор.
— Милая, у доктора Майклза хорошие новости.
— Ну что ж, переломов у тебя нет. И сотрясения мозга тоже. Ты можешь ехать домой, но не забывай — тебе нужен постельный режим, — доктор потер седые виски и посмотрел на Дэймона. — Но если вдруг почувствуешь провалы в памяти, головокружение, тошноту или проблемы со зрением — немедленно приезжай обратно.
— Хорошо. — Я покосилась на таблетки.
Я сейчас вообще на все согласна, лишь бы…
Доктор ушел. Мама протянула мне таблетки. Я тут же, не глядя на названия и состав, проглотила две штуки. На глаза опять навернулись слезы, я взяла маму за руку и вдруг услышала знакомый голос в коридоре.