Обсидиан
Шрифт:
— Мы состоим из света. Мы можем манипулировать различными спектрами вокруг нас, использовать их. Мы словно преломляем свет, если это объяснение тебе понятно.
— Не слишком. — Мне следовало уделять больше внимания физике.
— Ты видела, как я перехожу в свое естественное состояние, верно? — Когда я кивнула, он продолжил: — Ты, наверное, заметила, что, прежде чем я распадусь на мелкие частицы света, мое тело будто начинает вибрировать. Так вот, я могу выборочно управлять световым спектром, именно это и дает мне возможность становиться абсолютно прозрачным.
Я подтянула колени к груди:
— Это… нечто удивительное, Дэймон.
Он улыбнулся мне, обнаружив ямочки на щеках, прежде чем снова улечься на камни и закинуть руки за голову.
— Я знаю, у тебя есть вопросы. Спрашивай.
У меня было столько вопросов, что я не знала, с которого начать.
— Вы верите в Бога?
— Он кажется неплохим парнем.
Я заморгала, не зная, смеяться или нет.
— А у вас был свой Бог?
— Я помню, что у нас было что-то наподобие храма, но это все. Старшие не упоминают ни о какой религии, — произнес он. — С другой стороны, мы и не видимся со старшими.
— Что ты имеешь в виду под «старшими»?
— То же, что и вы. Тех, кто старше нас по возрасту.
Я скривилась. Дэймон хмыкнул:
— Следующий вопрос?
— Почему ты такой… невыносимый? — Слова вырвались у меня прежде, чем я успела подумать.
— Каждый должен в чем-то преуспевать, верно?
— Что же, с этим ты справляешься превосходно.
Дэймон приоткрыл глаза, на секунду встретившись со мной взглядом, и снова их закрыл:
— Я совсем тебе не нравлюсь, да?
Я почувствовала нерешительность:
— Ты не не нравишься мне, Дэймон. Но к тебе очень сложно испытывать… симпатию. Тебя очень сложно понять.
— Тебя тоже, — произнес он. Его глаза оставались закрытыми, а лицо расслабленным. — Ты смогла воспринять невозможное. Ты доброжелательна к моей сестре и ко мне, даже несмотря на то, что — признаюсь — я часто веду себя по отношению к тебе как настоящий придурок. Ты могла сбежать вчера из нашего дома и рассказать о нас всему миру, но ты этого не сделала. И ты не миришься с моим хамством, — добавил он, тихо рассмеявшись. — Мне это в тебе нравится.
Так-так. Подожди-ка.
— Я тебе нравлюсь?
— Следующий вопрос.
— Вам позволено встречаться с людьми?
Он пожал плечами:
— Позволено — странное слово. Случается ли это? Да. Рекомендовано ли это? Нет. Поэтому — да, мы можем, только какой смысл? Вряд ли отношения могут длиться долго, если тебе приходится постоянно скрывать, кто ты есть на самом деле.
— Значит, вы такие же, как мы, в остальных… м-м… частях?
Приподнявшись, Дэймон вскинул бровь:
— Еще раз?
Я почувствовала, как мои щеки загорелись.
— Ну, ты знаешь, в плане пола… секса? Я имею в виду, вы — такие сияющие и все такое… не совсем понятно, как определенные вещи при всем этом могут работать.
Губы Дэймона дрогнули в полуулыбке. Это было единственное предупреждение, которое он мне дал. В мгновение ока я оказалась лежащей на спине, а он — поверх меня.
— Ты спрашиваешь, влечет ли меня к земным девушкам? — спросил он. Темные влажные волосы упали ему на лоб, и капли воды стекали с них прямо на мою щеку. — Или ты спрашиваешь, влечет ли меня к тебе?
Опираясь на руки, он медленно опускал свое тело до тех пор, пока между нами не осталось ни одного дюйма. От этого контакта воздух покинул мои легкие.
Тело Дэймона оказалось твердым и рельефным во всех тех местах, в которых мое было мягким. Находиться так близко к нему — было чем-то очень пугающим, пускающим по всему моему телу мучительные, безумно тревожные ощущения.
Я содрогнулась. Но не от холода, а от того, насколько тепло и прекрасно ощущала себя рядом с ним. Я могла чувствовать каждый его вздох.
И тут он переместил свой вес — и мои глаза широко распахнулись, а из моего горла вырвался всхлип.
О да.
Определенные вещи действительно работали.
Дэймон скатился с меня и снова лег рядом на спину.
— Следующий вопрос? — произнес он, и его голос был грудным и сиплым.
Не смея шелохнуться, я уставилась в голубое небо.
— Знаешь, ты бы мог мне просто об этом сказать. — Я наконец повернулась к нему. — Не было никакой необходимости демонстрировать наглядно.
— И какой тогда был бы интерес? — он повернулся ко мне. — Следующий вопрос, Котенок?
— Почему ты так меня зовешь?
— Ты напоминаешь мне пушистого котенка — коготки наружу, не кусается, — он пожал плечами.
Я пыталась сконцентрироваться, чтобы задать следующий вопрос. У меня их было так много, но Дэймон умудрился разбить цепочку моих мыслей на мелкие осколки.
— Как ты думаешь, поблизости много Аэрумов?
На его лице не отразилось почти никаких эмоций. Откинув голову назад, он внимательно изучал выражение моего лица.
— Они всегда где-то рядом.
— И они охотятся на вас?
— Это основная цель их существования. — Он снова устремил взгляд к небу. — Не имея нашей энергии, они ничем не отличаются от… людей, только Аэрумы более порочные и, разумеется, бессмертные. Их сознание абсолютно извращено и направлено только на перманентное разрушение… или что-то в этом роде.
Я громко сглотнула:
— Ты сталкивался со многими из них?
— Да. — Он перевернулся на бок, подперев голову рукой. Одна из прядей закрыла ему глаза. — Я потерял счет тому, как много их я видел и скольких убил. С тобой, залитой светом в таких масштабах… их будет еще больше.