Обуза
Шрифт:
– Наташа…Наташа…Наташа… – бьется эхом в ее голове мамин голос.
И, как вспышка, возникает яркая картинка. Очень,через чур, болезненно яркая.
…Маленькая четырехлетняя Наташа стоит у новогодней елки и смотрит на игрушку-звезду. От звезды отходят лучи, сияющие и острые, как свет фар… Наташе больно на нее смотреть, она морщиться и зажмуривается.
– Наташа!
Девочка оборачивается. Катя, Наташина мама, молодая хоршенькая блондинка, стоит у двери, и загадочно улыбается.
– Дочушь, посмотри, кто к нам пришел! Дед Мороз!
Катя отступает и пропускает человека, одетого в красную куртку, с красной шапкой на голове, и с ватной бородой.
– Папа! – вскрикивает девочка, добавляет:
– Мамочка, это не Дед Мороз, а папа!
И заливисто хохоча, бежит к отцу.
– Ну вот, спалила! – произносит Дед Мороз, поднимает дочку на руки, и чмокает в щеку, а она обнимает его за шею. Отец, одной рукой держа Наташу, прижав ее к груди, второй обнимает Катю. Все трое смеются. Они счастливы.
…Отец сидит на диване, играет на гитаре, Наташа и Катя сидят рядом.
– Он капитан, и родина его Марсель… – поет папа хриплым голосом, подражая Высоцкому.
Катя подпевает, и их голоса сливаются:
– Он обожает споры, шум и драки…
Наташа тоже подпевает, отрывками слов, и теперь все трое поют хором:
– Он курит трубку, пьет крепчайший эль, и любит девушку из Нагасаки!
Родители молодые, совсем юные, и очень красивые: мама голубоглазая блондинка, со вздернутым носиком и пухлыми губами, которую не портит некоторая полнота; отец статный цыганистый красавец. Наташа похожа сразу и на маму, и на папу – темноволосая, но голубоглазая, пухленькая, как колобок… Глаза родителей затуманены любовью и нежностью… Наташа знает, что они очень любят друг друга. И ее Наташу, тоже любят.
…Заплаканная Катя, в в расстегнутой куртке, торопливо одевает сонную пятилетнюю Наташу … Ее руки трясутся, курточка дочки не застегивается.
– Я спать хочу! – хнычет девочка.
– У тети Веры поспишь! Мы сейчас к ним пойдем, к Рите и тете Вере! – отвечает мама.
В квартире слышен грохот, будто упало, что-то тяжелое, и звон падающей и разбивающейся посуды. Катя берет Наташу за руку, они выбегают из квартиры – в не застегнутых куртках, а Катя и без обуви, в одних носках.
Мама берет Наташу на руки и быстро выбегает из подъезда на улицу.
…Наташа, ей сейчас шесть, и Рита, худенькая бледная светловолосая девочка, сидят на полу у кукольного домика.
Входит, пошатываясь, Наташин папа, и обведя злым взглядом комнату, орет:
– Су-ука! Куда деньги спрятала? Я знаю, ты всегда заначки прячешь, натура у тебя такая, гнилая!
Отец, не обращая внимания на девочек, открывает шкаф, и скидывает на пол вещи с полок. Струсившая Рита дергает Наташу за рукав, и говорит шепотом:
– Наташ, пошли гулять!
Наташа отрицательно качает головой, не сводя серьезного настороженного взгляда с отца. В комнату входит Катя, испуганная, но старающаяся быть смелой.
– Что ты делаешь? Не трогай вещи, нет там ничего! Ты уже все пропил! – кричит она.
– Врешь, тварь! – злобится отец.
– Для чего тебе деньги? – продолжает дрожащим голосом мама – Друзей своих поить, что они так и продолжили твоим талантом восхищаться? Не станешь, наливать, так и разбегутся все твои фанаты! Или на ЭТУ потратишь?
Катя подбегает к окну, смотрит на улицу сквозь щель неплотно прикрытых занавесок, и злорадно, почти торжествующе кричит:
– Вон она стоит!
Вытягивает руку в сторону окна, и трясет ею, как "указующим перстом".
– Ждет, когда ты ее в кабак отволокешь, а оттуда в гостиницу! У-у, лядища!
Катя показывает кулак занавеске, и плотнее ее задергивает, что бы щелей не было.
Отец, ступая по разбросанным вещам, подходит к Кате, она пятится, прислоняется к стене. Мужина хватает жену за горло, его лицо злобно перекошено.
– Папа! – кричит Наташа.
Отец оглядывается на Наташу, опускает руку, криво улыбается, пытается говорить ласково.
– Все нормально, дочушь! Папка шутит. О, и Ритка тут!
Рита испуганно улыбается. Отец уходит, Катя плачет, уткнувшись лицом в ладони.
– Он при мне маму бить не будет! – тихо объясняет Наташа подруге – Он уйдет, и пойдем тогда.
И грустно добавляет:
– Они все время ругаются и дерутся!
Ноябрь 2022, Сланцы
Катя и ее спутник стоят возле больницы, и, задрав головы, смотря на окна второго этажа.
– Олег, вот эти окна должны быть реанимацией! – говорит Катя.
– Ну! – кивает мужчина в кепке – Тама Наташка!
… В Наташиной голове повторяется ее имя, сказанное голосом Олега:
– Наташка! Наташка!
Этот голос девушке крайне неприятен, но прогнать его, избавиться, она не может… И, как спасение, перебивающее неприятный звук, вспыхивает картинка – мама сидит на кухне за столом, и рыдает, положив голову на руки. В незанавешенное окно проникают лучи солнца, острые и пронзительные, как лучи фар… Наташе больно на них смотреть, и она отворачивается.
– Доченька! – вскрикивает Катя, подняв голову – Нас папка бросил! Совсем! В Питер уехал!
И она опять рыдает, а Наташа просто стоит рядом, не понимая, как успокоить маму, и не понимая, что плохого в том, что отец не вернется, и скандалов больше не будет.
Тогда она не знала, как больно, когда тебя бросают те, кого ты любишь.
…Катя и Наташа сидят на диване, смотрят телевизор.
– Мам, а папа не приедет? – спрашивает девочка.
– Нет, больше не приедет! – вздыхает мама – Он теперь в Питере, пытается стать звездой… Тут, у нас, он не пробьется. Папка твой талантливый, хоть и гад… Ты скучаешь по нему?