Чтение онлайн

– Нам нужен человек, который смог бы пробраться во Францию и похитить ее из лечебницы, – пояснил Флеминг» – а потом тайно привезти ее в Англию. Привезти живой и невредимой. Это нужно сделать как можно скорее» нока французы не сообразили, что изобрела оружие она, а не Арман ле Бон.

– Сделать это не так уж сложно, – подбодрил Вульф.

– Не сложно? – Макс хотел снять очки, но пальцы вдруг перестали слушаться его. – О да, ничуть не сложно! – Он засмеялся, но его натужный смех походил скорее на кашель, – Несложный, хотя и несколько хитроумный способ свести счеты с жизнью! Д'Авенант, мы не стали бы просить вас о встрече, если не были бы уверены, что вы справитесь, – парировал Флеминг, – Неужели вы думаете, что мы не навели справки о вас? Да мы знаем о вас все. Знаем, что в Лондоне нет ни одного клуба, который не наградил бы вас своей медалью за меткую стрельбу, знаем о ваших лекциях в Академии наук, о ваших блистательных научных трудах. Даже болезнь не смогла помешать вам идти к намеченным целям, вы угарно продолжали работать. В вас есть стойкость и сила духа, а это то, что нам нужно.

– Мы потеряли многих прекрасных людей, – сказал Вульф. В его голосе не было пафоса, отличавшего речь его компаньона. – И мы не стали бы подвергать опасности еще и вас, если бы положение не было столь серьезно. Французы знают об этом оружии больше, чем мы, пусть даже запасы его у них невелики. Если им удастся воспроизвести его, то британскому флоту придет конец. И это будет означать конец Англии.

– Подумайте, какая страшная угроза нависла над королем и страной. Если к этой девице вернется память, она должна оказаться в нашем распоряжении.

– Но почему я? – выдохнул Макс. – У вас, верно, есть люди, подготовленные гораздо лучшего моего и гораздо более искушенные в подобных делах.

Вульф печально покачал головой.

– Мы не можем рисковать, посылая их. Предатель – если, конечно, мы не ошибаемся, считая его предателем, – узнает любого из наших агентов, и вся операция сорвется. Здесь нужен человек со стороны.

– Причем человек умный, образованный, которым смог бы осмыслить и сделать научные выводы из того, что расскажет эта девица, – сказал Флеминг и загнул палец, начав тем самым отсчет достоинствам Макса. – Он должен разбираться в оружии. Должен прекрасно говорить по-французски...

– Д'Авенант, как у вас с французским?

– Лучше, чем с русским, – не задумываясь, ответил Макс, словно это было академическое интервью в университете, а не конспиративная встреча со шпионами. – Но хуже, чем с итальянским. Я могу назвать людей, которые отвечают всем вашим требованиям.

Вульф с Флемингом смущенно переглянулись.

– Вы были не первым в списке кандидатов, – с явной неохотой признался Флеминг. – Мы думали обратиться сна чала к другим, но у них есть жены, дети. Слишком многим пришлось бы им пожертвовать... А вы молоды. Не связаны особыми обязательствами...

– Кроме того, вы – один из д'Авенантов, – добавил Вульф. – И потом, у нас нет времени, чтобы искать людей. Не исключено, что сейчас, пока мы сидим здесь, уговаривая вас, французы вовсю занимаются производством оружия, Д'Авенант, вы нам подходите. Так как? Вы едете?

Вы едете? Вопрос прозвучал так просто и обыденно, словно речь шла о пикнике. Макс открыл было рот, чтобы ответить, но в горле вдруг перехватило. Он не мог произнести ни слова.

Он вспомнил пятна крови на листах с записями. Подумал о тех троих, которые были уже мертвы. Они были опытнее его. И все равно погибли.

Здравый смысл подсказывал, что нужно отказаться, но Макс уже знал, каким будет его ответ. Он сделает это – черт с ней с опасностью! – сделает, но не ради короля и страны. Он думал не о том, что спасет людям жизни. Думал не о чести. И не о патриотизме.

Причина была в другом, и скрывалась она что-то глубоко внутри него. Это была жажда мести.

Теперь у него есть шанс отомстить тем мерзавцам, что взорвали судно Джулиана. Негодяи! Решили испытать на нем свое изобретение!

Они допустили роковую ошибку.

Никогда еще он не испытывал такого ожесточения. Ярость, заглушив свойственные ему осторожность и рассудительность, требовала от него незамедлительных действий. Он почувствовал, что весь дрожит.

Он не узнавал себя.

– Я... мне... нужно время, – произнес он наконец, пытаясь унять дрожь. – Я должен объясниться с родными...

Флеминг покачал головой:

– Времени нет. Мы не знаем, как долго продержится ле Бон, когда-нибудь они должны выжать из него правду. Вы можете написать родным письмо. Скажите, что решили совершить вояж по Европе. Мы хотим, чтобы вы отправились как можно скорее. По крайней мере, до конца этой недели.

– Вы получите оружие и пройдете специальную подготовку...

– Пройдете ускоренную медицинскую подготовку и получите представление о травмах головы и их последствиях. Постарайтесь сделать все возможное, чтобы к девушке вернулась память. Чем скорее это химическое оружие окажется у нас, тем лучше для Англии.

От обрушившейся на него информации голова шла кругом.

– Надеюсь, у меня есть время на то, чтобы задать дал вопроса? – хрипло засмеявшись, спросил он.

– Разумеется. – Флеминг вольготно откинулся на спинку экипажа. На губах у него играла сардоническая улыбка. – Думается, вы хотите спросить о вознаграждении.

– Э-э... – Макс растерялся. Об этом он как-то не подумал.

– Назовите цену. Вы получите все, что пожелаете, – сказал Вульф. – Мы щедро платим своим агентам.

Еще бы. Выживают-то не все, подумал Макс. Не желая, чтобы его сочли за олуха, он раздумывал о том, чего бы ему спросить.

Но он доволен своей жизнью. У него есть семья, несколько верных друзей, академическая работа, книга, большего он для себя не желает. И он сказал им правду:

– Для меня будет честью послужить стране и соотечественникам.

На лицах его собеседников появилось удивление и замешательство.

Не теряя больше времени на обсуждение вещей, не имеющих отношения к делу, он поспешил задать свой вопрос. – Что если во Франции мне потребуется помощь? Как мне связаться с вами?

Вульф с Флемингом снова переглянулись. Они явно медлили с ответом.

Что если мне потребуется помощь? – тревожно повторил Макс.

В глазах Вульфа мелькнула грусть:

– Там вы можете рассчитывать только на себя. Если вас схватят, мы не сможем помочь вам. Мы не имеем права обнаруживать себя, это было бы публичным признанием того, что вы действуете по поручению властей. Мы представляем секретное ведомство, и оно должно остаться таковым. Чего бы это ни стоило. Если вас схватят, все будет выглядеть так, будто на этот поступок вас толкнуло желание отомстить за брата. Именно так сообщат о вас английские газеты.