Чтение онлайн

В доме остались члены клана, подавленные, замкнувшиеся полностью в своем горе, молчаливо снуя по первому этажу. Большинство из них расположилось в гостиной, медленно заглушая свою скорбь в спиртном, топя в нем боль. Мрачные, с отпечатком печали и злости от несправедливости произошедшей трагедии, не готовые еще смириться, они черпали силы друг у друга, не в силах оставаться наедине со своими страхами. Не переговариваясь, не обмениваясь взглядами, они молча сплотились в эти минуты, став единым целым. Органичная структура, не допускающая никого, не готовая более никому доверять, потерявшая опору, на которую они ориентировались и которой беспрекословно подчинялись. Семья, оставшаяся без своего родителя. Сирота… принужденная молчаливо наблюдать за угасанием своей хозяйки. Слишком знакомо им это было и слишком несправедливо его повторение. Ведь однажды отец Кевина также ушел следом за женой, оставив клан и сына одних. Все-таки прошлое имеет обыкновение возвращаться, как бы ты не хотел ее избежать.

Отношение клана к О'Эрилстонам было весьма неоднозначным. С одной стороны они их не выделяли среди гостей, но с другой стороны и не отталкивали, как должное воспринимая присутствие Эрика с семьей. Странное чувство, при этом Эрик видел, что со стороны Блюзтеров это не было равнодушием в полном смысле слова. Они помнили, где вырос Кевин, чтили это, уважали и были в вечном долгу, хоть он это неоднократно опровергал. Однако разрыв Кевина с ним наложил свой отпечаток на взаимоотношения кланов, хоть уважительно-почтительное отношение и осталось неизменным. Они просто отдалились. Но сейчас, в эту минуту никто не посмел бы что-либо сказать о его праве находиться здесь, с ними, разделять их горе и скорбь. Никто не посмел бы отрицать, что они были братьями, родными не по крови, но по воспитанию.

Блюзтеры потеряли не только своего хозяина, они также теряли и хозяйку, автоматически вставшую во главе рода после смерти мужа, и ничего не могли сделать, чтобы предотвратить это. На их глазах она стремительно угасала, теряя волю к жизни.

Эрик неподвижно стоял у стены, прислонившись к ней плечом, мучительно размышляя о том, можно ли было что-то изменить, чтобы исправить отношения между ним и Кевином. Они были так близки… Как же Эрику не хватало его все это время, а теперь уже слишком поздно. Жизнь не дает вторых шансов, исправить ничего нельзя, время упущено. Ложь. Он знал, что все это ложь. Терзания его души, задающейся глупым вопросом 'авось'. Он знал, что никогда не рассказал бы Кевину правду о смерти отца

На втором этаже послышался плач ребенка. Тонкий, едва зарождающийся, но требовательный до внимания. Обернувшись, Эрик увидел как, горько вздохнув, Дрю, растерявший за последние сутки всю свою задорность и жизнерадостность, устало поднялся с дивана в гостиной, в которой они находились, и направился к двери. Брови Эрика поползли наверх, но тут за спиной послышался голос Шорма, осведомляющегося у жены:

— Только не говори, что он смотрит за ребенком? — шептал он, следя взглядом за тем, как Дрю исчезает на втором этаже.

— Селена отказалась брать малышку на руки, — качнула головой, горько скривившись, Кайла. Руки ее обхватили себя чуть ниже груди в неосознанном жесте собрать себя воедино, не рассыпавшись на отдельные части. Покрасневшие, опухшие глаза устало смотрели на мир, потеряв свой яркий блеск. — Мне кажется, она обвиняет в некотором роде в случившемся и ребенка тоже.

— Что за бред?! — вспыхнул Шорм, возмущенно оглядываясь на жену.

Ярость с невиданной силой всколыхнулась внутри, стремительно распространяясь по всему телу. Энергия затопила все тело, требуя немедленного выхода. Дослушивать Эрик не стал, решительно направившись наверх следом за Дрю. Уже в главной спальне, не стуча, распахнув двери, он застал его аккуратно укладывающим новорожденную малютку в кроватку.

Не сразу он заметил Селену, безмолвно сидевшую на застеленной кровати рядом с ними. Она даже не вздрогнула от столь грубого вторжения и ни слова возмущения не было озвучено ею в тишине комнаты. Спина была ровной как палка, ладони тыльной стороной лежали на покрывале, и потухший взгляд направлен в никуда. Бледная тень самой себя, таявшая на глазах. Увы, Эрик не собирался давать ей такую возможность.

Чувство жалости всколыхнулось в груди Эрика, но было тут же безжалостно подавлено, едва ребенок снова захныкал, а она так и не отреагировала, целиком уйдя в свое горе, растворившись в нем настолько, что внешне ее было уже не достать. С трудом заставив себя разжать кулаки, яростно подергивающиеся, он загнал это чувство, буквально затолкал, глубоко внутрь и ледяными глазами осмотрел все происходящее, сфокусировав взгляд на Блюзтерах. Не время терять голову и давать волю возмущению, этим до нее не достучаться. Судя по всему, члены клана уже пытались это сделать, что у них явно не получилось. Женщина просто замкнулась в себе, никак не реагируя на все происходящее рядом.

— И давно это происходит? — без предисловий спросил он Дрю.

— С того самого момента, как узнала о смерти Кевина, — Дрю не стал делать вид, что не понял вопроса.

И ничего. Никакой реакции со стороны Селены, свидетельствующей о том, что она их слышала. Пустая оболочка, оставшаяся без жизни. Ярость с новой силой вспыхнула в нем, но Эрик безжалостно ее задавил. Не время для чувств. Не глядя на Дрю, бросил холодное:

— Исчезни.

Парень застыл, потом задумчиво обернулся на кроватку, снова на мать, сидящую чуть поодаль и не подающую никаких признаков того, что ребенок ее хоть немного волнует, что хоть что-то ее волнует, и Эрика, в глазах которого полыхало яростное марево, вытягивающее зрачок. В душе вспыхнула надежда. Кивнув, он направился к двери, тихонько прикрывая ее за собой и первым делом, собираясь спуститься вниз и позаботиться о том, чтобы никто больше не поднялся на второй этаж. Может быть у главы О'Эрилстон получится то, чего не смог добиться от угасающей хозяйки он. В любом случае, терять уже нечего.

Эрик спокойно рассматривал молодую женщину, сложив руки на груди, челка падала на лицо, закрывая одну сторону, не давая рассмотреть его. Она так и не пошевелилась, наверняка даже не поняла, что осталась с ним наедине. Хотя, судя по всему, ей было все равно, ее не волновало то, что происходит вокруг.

Черт. Прости, Кевин, но я не вижу другого способа помочь, подумал Эрик.

— Слишком слаба, — прошептал он, печально качая головой.

И просто так ее не вытащить из-за той черты, которую Селена так неосторожно уже успела переступить.

Вздохнув, он неторопливыми шагами направился к ней. Подойдя вплотную, он протянул одну руку и, крепко обхватив ее подбородок, резко запрокинул ее голову назад, чувствуя, как сильно натягиваются мышцы ее горла, причиняя ощутимую боль. Но только так Эрик мог вырвать ее оттуда, где она спряталась ото всех, быстро угасая. Буквально на несколько мгновений, прежде, чем она уйдет обратно, однако этих мгновений ему хватило, чтобы донести до нее, то что он хотел.

Заставляя смотреть ему в глаза, Эрик заметил, как сверкнули ее зрачки, фокусируясь на нем, и именно в этот момент выдохнул ей в лицо с долей насмешки и презрения:

— Поражаюсь, как такая хилая девчонка смогла стать женой Кевина. Признайся, что ты сделала для того, чтобы стать его Избранной? Как ты смогла обмануть его?

Зрачки ее на миг расширились, пока до нее доходило услышанное. Эрик видел оттенок растерянности, вспыхнувший глубоко в них. Это ему и нужно было, чтобы она была здесь целиком и полностью, осознавала, о чем он говорит.

Не теряя времени, он продолжил, опускаясь на корточки перед ней так, что их лица оказались на одном уровне, все тем же бархатным голосом, полным насмешки: