Чтение онлайн

Быть может, это мой единственный шанс, и я бросилась туда со всей скорости, на которую были способны мои поврежденные ноги.　

"Если веришь в Бога, - сказала я Мирсею, прижимаясь ближе к Владу, - пора начать молиться".

"Великолепно, теперь мы умрём, - пропел мой внутренний ненавистный голос, присоединяясь к моему ментальному слёту.
– Похоже, Лейла, ты нашла способ убить себя".

"Пошли вы все!
– отрезала я, вливая во Влада болезненно-отчаянный поток тока.
– Мы ещё не умерли".

"Умрём, если ты не остановишься, и не сбежишь", - проговорил Мирсей.

Я не обращала ни на кого внимания, продолжая вливать электричество во Влада, вновь и вновь повторяя, что я здесь, а то, что он переживал - нереально. И всё это время он пустыми глазами смотрел сквозь меня, замечая лишь то, что показывала ему магия.

Когда его сила вновь увеличилась, я обняла его и прижалась, что было сил. Из моих глаз текли слёзы. Не выходило. Как электричество спасло меня от заклинания, но не могло спасти его?

"Лейла, беги, это наш последний шанс!" - отчаянно кричал Мирсей.

"Не убегу!
– ответила я.
– Если не спасу его, то погибну, стараясь".

Эта истина успокоила меня, даже когда ужасная боль расползалась по спине.

Я насколько могла, прижалась к Владу, но этого не хватало, когда он начал заново всё сжигать. Я могу не дожить до конца магического припадка, но даже, если передумаю - что вряд ли - бежать уже поздно.

По крайней мере, с удовлетворением подумала я, заберу с собой Мирсея. На самом деле, мне даже жаль, что Мирсей не видит мою победоносную улыбку, потому что я прижималась лицом к груди Влада, в последний раз его обнимая.

"Держу пари, ты жалеешь, что наложил на меня заклинание, да?" - усмехнувшись, отрезала я.

"Ладно, хочешь остаться? Тогда я отказываюсь дать Владу себя убить через десятые руки", - огрызнулся Мирсей, страх ушёл из его голоса.

"Если ему и суждено меня достойно убить, то лишь собственноручно! А теперь слушай меня, жалкий любитель. Магию нельзя разрушить, но МОЖНО заставить её саму остановиться. Если электричество даёт тебе иммунитет к могильной магии, то тебе нужно прорваться сквозь неё к разуму Влада и сказать, что всё нереально".

"Думаешь, я не пыталась?" - ответила я, потому что это лучше, чем сосредотачиваться на боли. Пламя росло, опаляя ноги, спину и голову.

"Не пробуй, а делай, - потянул Мирсей, заканчивая слова криком боли.
– Электричество не даст Владу иммунитет, как тебе, но даст тебе возможность проникнуть в его разум. Воспользуйся этим и заставь Влада увидеть тебя".

Ещё один крик заткнул Мирсея, после чего он быстро закончил:

"Как только Влад разумом увидит тебя, а не воспоминание, проклятье разрушит себя. Если бы ты не сомневалась в себе, уже ты сама достучалась до Влада, потому что у тебя хватит сил на это!"

"Не будь мне так больно, я бы рассмеялась. Теперь ты в меня веришь?"

Очередной взрыв огня привлёк наше внимание. Я старалась пробиться сквозь проклятье к Владу, сосредотачиваясь на токе, который вливала в него, но сила огня продолжала расти, пока я едва сдерживалась, чтобы не сбежать в бездумной панике.

"Твои способности спасали тебя больше, чем я мог бы поверить, - сказал Мирсей, голос, который от боли стал хриплым.
– Ты связалась со мной, хотя этого требует высокий уровень способностей, а не второсортных экстрасенсорных. Я не знаю, откуда он у тебя, но у ТЕБЯ..."

Наш общий крик оборвал его на полуслове. Пламя сжигало меня быстрее, чем я успела восстанавливаться. Боль была ужасной, всепоглощающей и беспощадной, оставляющая меня биться в конвульсиях и едва способной думать. Но голос Мирсея достиг моего сознания, потому что он орал.

"У тебя ЕСТЬ способности, Лейла! Так что, ради наших жалких жизней, прекрати сомневаться в себе и, блин, используй их".

Я вцепилась в уверенность Мирсея, потому что моя, после стольких неудач, иссякла. Затем постаралась оттолкнуть парализующую, безумную агонию, чтобы попробовать в последний раз. Я так многое сделала, что не могло быть поздно для ещё одного раза!

С последними частицами сил и концентрации, я положила горящие руки на лицо Владу, сдерживая крики, всё ещё рвущиеся из моего горла. И освободила разум от агонии, сворачивающей моё тело и дергающей мышцы, как я понимала, перед смертью.

"Я здесь, здесь, - кричала я мысленно.
– Всё, что ты видишь нереально! Это заклятье, а тебе нужно прекратить всё сжигать. Ты и меня сжигаешь, убери огонь, Влад! Погаси, погаси, ПО-ГА-СИ!"

При очередной вспышке огня, я перестала связно мыслить. Огонь пробрался до костей, и я упала, подгибая под себя обугленные ноги. В течение мучительного мгновения, которое, казалось, длилось вечность, я чувствовала лишь боль, и больше не видела огня, так как перед глазами всё потемнело.

Затем, словно меня выдернули из кошмара, я услышала, как меня зовут по имени, затем почувствовала прикосновение теплого, не несущего боли, к телу.

– Давай, Лейла, тебе нужно излечиться. Дорогая, исцелись, пожалуйста!
– послышался страдальческий голос.

Я открыла глаза. Лицо Влада казалось размытым пятном, то ли из-за сажи на глазах, то ли из-за того, что глаза у меня всё ещё не исцелились. Но когда я сморгнула пелену, поняла, что Влад смотрел и видел меня, и его взгляд не шёл мимо. Это, а ещё то, что вокруг больше не было огня, дало понять, что заклятье, наконец, разрушено.

– Ты сказал "пожалуйста", - прошептала я, улыбаясь, когда облегчение Влада затопило меня, словно сотня прорвавшихся плотин.
– Я ни за что не дам тебе этого забыть.

Влад не отпускал мою руку. Ни тогда когда снимал с себя рубашку, так как моя одежда сгорела. Ни тогда, когда Марти, Максим и Менчерес по очереди крепко обнимали меня, после того, как сбежали в склад, поняв, что раз огня нет, то мои усилия увенчались успехом.