Чтение онлайн

Откуда-то издалека, из глубины квартиры донесся женский голос:

– Кто там? – Наконец, дверь отворилась ровно настолько, чтобы в щель пролезла женская голова. В полутьме мужчина не смог разглядеть лица, но услышал, как женщина сказала: – Кто это? Роуз? Она живет на шестом этаже. Последняя квартира справа.

Дверь закрылась. Мужчина задумчиво посмотрел на ступеньки. В коридоре положить девушку было некуда, и, покрепче обхватив ее ноги, он пошел вверх по лестнице. На каждой площадке он останавливался, чтобы передохнуть, и, добравшись до шестого этажа, дышал тяжело, двигался медленно, с трудом переставляя ноги. Прислонившись на минуту к стене, он переложил девушку поудобнее и пошел к последней квартире справа. Там он опустил свою ношу на пол, открыл дамскую сумочку, вынул ключ и отпер им дверь. Внутри оказалось слишком темно, и мужчина зажег спичку, пытаясь осветить коридор. Он вошел в квартиру и, истратив три спички, обнаружил, наконец, свечу, которую зажег и поставил на комод в засохшую лужицу воска. В комнате уместились только узкая кровать и комод, на внутренней стороне двери болтались три крюка, на которых висели разорванное кимоно и пара грязных чулок. На комоде валялись шпильки и коробок спичек. Мужчина выдвинул четыре ящика комода – все они были пусты, кроме одного. В верхнем ящике он увидел консервный нож и две крышки от пивных бутылок. Оглядев комнату, мужчина вышел в коридор, приподнял девушку и, взяв ее подмышки, втащил внутрь. Он опустил ее на кровать и накрыл одеялом. Помедлив, вынул из сумочки записную книжку, отыскал в ней фотографию и положил в карман. Ключ он оставил на комоде, а сумочку рядом с ключом. Прежде чем задуть свечу, мужчина вынул нож. С гладкой костяной ручкой и длинным, невероятно острым лезвием.

Такси он поймал на углу, продиктовал водителю адрес где-то в районе восточных семидесятых улиц, и совсем скоро оказался дома. Выйдя из лифта, мужчина остановился на минуту, оглядел свои руки и ботинки и аккуратно снял с рукава прилипшую нитку. Отпер дверь в квартиру и тихо прошел в спальню. Когда он включил свет, жена заворочалась в постели и открыла глаза.

– Который час? – сонно пробормотала она.

– Поздно.

Он подошел к ней и поцеловал.

– Почему ты так долго? – спросила она.

– Зашел после заседания в бар, пропустить стаканчик.

Положив ключи на комод, он взглянул на фотографию жены в узкой пластиковой рамке. Достал из кармана фотографию девушки с моряками и на мгновение задумался. Взяв из тумбочки жены маникюрные ножницы с пластиковыми кольцами, он вырезал девушку, отделив моряков. Этот фрагмент он вставил в нижний угол рамки с большой фотографией и закурил сигарету. Некоторое время он молча стоял, глядя на фото.

– Ты идешь спать? – окликнула его жена.

– Нет, – ответил он. – Пожалуй, приму ванну.

Войдя в бакалейную лавку, она сразу же поняла, что прервала своим появлением разговор о себе и своем муже. Бакалейщик, что-то доверительно шептавший покупателю, перегнувшись через прилавок, торопливо выпрямился и показал на нее быстрым взглядом. Все в магазине: и покупатели, и работники – тут же уставились на полки, витрины, на списки продуктов и в собственные корзины. Куда бы она ни взглянула, все старательно отводили глаза, а когда бакалейщик громко и четко ее приветствовал: «День добрый, миссис Смит», по залу прошелестел едва слышный вздох.

– Добрый день, – ответила миссис Смит.

– Что вам сегодня предложить? – нервно поглаживая прилавок, спросил бакалейщик. – Побольше еды на выходные?

Так он встречал всех или почти всех покупателей, даже совсем новых, вроде миссис Смит, однако сейчас его голос прозвучал с необычной теплотой, и от смущения бакалейщик закашлялся.

– Много не нужно, – ответила миссис Смит. – Мы с мужем, скорее всего, уедем на выходные.

И опять по магазину пронесся тихий долгий вздох. Она явственно ощутила, как люди подходят ближе, ловя каждое ее слово.

– Буханку хлеба, – сказала она. – Полпинты сливок. Маленькую баночку консервированного горошка.

Миссис Смит не отводила взгляда от списка, который составила дома, в своей квартире, перед самым выходом. Раньше, каких-то два или три дня назад, она, как и другие женщины, ходила вдоль бакалейных полок, теперь же, зная, что ее сторонятся, ограничиваясь острыми, искоса брошенными взглядами, просто стояла у прилавка и читала список бакалейщику. «Какие они все глупые», – подумала она и произнесла:

– Еще четверть фунта сливочного масла и три бараньи отбивные.

«Одну, – хотелось ей сказать им всем прямо в лицо, – одну баранью отбивную мне, а две – моему мужу. Моему мужу», – хотелось ей повторить, развернувшись и глядя им всем в лицо по очереди, потому что и старая дева тридцати восьми лет может встретить мужчину, который будет любить ее и защищать. «Хотя, – горестно вспомнила она, откуда им знать, как мы познакомились?»

– Может, кофе? – спросил бакалейщик. – Или чай?

– Фунт кофе, пожалуйста, – улыбнулась миссис Смит. – Я очень люблю кофе. Пила бы днями напролет, если бы могла себе позволить.

– Целый фунт? – пораженно уточнил продавец.

– Да, – она покрепче ухватилась за прилавок, чтобы не дрожать, и сообщила: – Мой муж не пьет кофе. А я – очень люблю.

И снова, хотя она уже была готова услышать вздох, тихий шелест прокатился по залу, и повисла выжидательная тишина. «Чего они все добиваются, – удивилась она, – хотят, чтобы я признала себя вдовой?» Мясник, услышавший ее заказ, молча прошагал через весь магазин и положил перед миссис Смит сверток с бараньими отбивными. Коротко взглянув на нее через плечо, он поспешил обратно к мясному прилавку.

– Это все, – сказала миссис Смит, и бакалейщик принялся яростно шелестеть бумажными пакетами, разворачивая их, чтобы упаковать заказ. «Одно из преимуществ заметных особ в том, – подумала миссис Смит, – что им никогда не приходится стоять в очереди. Я пришла позже всех, а между тем мои покупки уже…»

Бакалейщик вдруг склонился к ней через прилавок.

– Миссис Смит, – произнес он, – я понимаю, что, наверное, меня это не касается, однако у нас все и всё друг о друге знают и рано или поздно вам расскажут… – он беспомощно осекся в оглушающей тишине. – Кто-нибудь, расскажите ей! – попросил бакалейщик, – никто не издал ни звука и не двинулся с места.

Миссис Смит застенчиво рассмеялась.

– Не надо мне ни о чем рассказывать, – заявила она. – Я знаю, что веду хозяйство совсем недавно и наверняка наделала множество глупых ошибок. – Услышав знакомый вздох, она помедлила, но все же добавила: – Вы очень добры ко мне, и я всем благодарна за помощь.

– Ох ты господи, – выдохнул бакалейщик и, взмахнув рукой, повторил: – Ну, кто-нибудь?!

В ответ не раздалось ни звука.

– Что ж, большое спасибо, – смущенно проговорила миссис Смит.