Чтение онлайн

— Что-нибудь не так, мистер Марк?

Он посмотрел на Миру.

— Почему вы спрашиваете?

— Так. — Ее глаза опять уставились в ту же точку над его правым плечом. — Просто вы выглядите не совсем здоровым.

— Похмелье.

Он потер правый глаз, словно что-то попало туда и мешало ему смотреть. Он подавил в себе желание повернуться.

— Да и печенка что-то барахлит. — С этими словами он прошел к себе в кабинет.

Марк любил свою работу. Ему нравилось чувство ответственности, тот факт, что каждый новый случай представлял собой вызов его знаниям и умению. Собственными руками, голосом, гипнозом и советами, мягкостью и сочувствием, лекарствами, если необходимо, с участием доктора Чандлера, он лечил разбитые сердца, восстанавливал уверенность в себе, разбивал иллюзии и фантазии, за стенами которых прятались от реальности многие его пациенты.

Клиентура его была неоднородной. Тут были и здоровые неврастеники, воображавшие, что очень умно тратить свое и его время на бесконечный анализ. Он их терпел, поскольку они платили и потому, что искренне верили, что им необходима помощь. Он обеспечивал их психологическим эквивалентом безвредного лекарства, прописываемого доктором Чандлером для успокоения мнимых больных.

Но были и другие случаи, которые оправдывали его работу. Домашняя хозяйка на грани того, чтобы воспользоваться газовой плитой в целях, отличных от приготовления пищи. Мужчина, страшившийся собственной семьи. Ребенок с недержанием мочи. Импотент — мужчина. Фригидная женщина. Временная потеря памяти. Маниакальная депрессия. Мужчина, который боялся голосов.

Он вошел, сел и посмотрел на Марка испуганными глазами. Утомленный и мрачный, он имел вызывающий, но и полупристыженный вид, ожидая насмешек над собой.

— Они заставили меня прийти, — сказал он без выражения.

Под «ними» он подразумевал судью и офицера-инспектора суда, в который его привели после оскорбительных выкриков в церкви.

— Они сказали, что вы должны со мной поговорить.

— Понятно, — Марк подавил желание обернуться. Пятно в глазу раздражало его все больше. — Итак, расскажите мне все о том, что случилось.

Это была старая избитая история. Голоса в ушах. Сновидения. Усиливающийся страх от происходящего. И в финале — отчаянный призыв совершить обряд экзорцизма. И гнев, и оскорбления, когда священник отказался. Марк уже все это слышал, в той или иной форме, неоднократно.

— Вы верите, что я смогу вам помочь?

— Мне сказали, что вы поможете мне. — Посетитель еще более помрачнел.

— Но вы в это верите? — Марк излучал дружелюбие.

Если этот бедняга не верит в его силы, то остальное окажется пустой тратой времени для обоих.

— Вы не священник, — ответил тот. — Как вы можете мне помочь?

— Я могу помочь вам преодолеть ваши затруднения.

— Но если вы не священник, то как?..

— Они направили вас ко мне, — мягко напомнил Марк. — Поступили бы они так, если бы я не мог вам помочь?

Пациент неохотно согласился. Сила Власти противостояла ему, и он остался беззащитным. Человек поумнее, наверно, поспорил бы еще, но затем понял бы, что голоса являлись всего лишь продуктом его разума, его воображения.

Убедить этого пациента потребует долгого времени и огромного терпения.

Сандра позвонила ближе к вечеру.

— Марк! С тобой все в порядке? — спросила она.

— Разумеется. — Он расслабился, услышав ее голос. — Дорогая, выходи за меня замуж!

— Ну, пожалуйста, Марк, я говорю серьезно.

— Я тоже.

— Я так беспокоюсь о тебе. — Она, как он отметил, избегала говорить напрямую. — Ты хорошо спал?

— У меня была ужасная ночь. Вернувшись с вечеринки, я с горя выпил целую бутылку вина.

У нее перехватило дыхание, и он поспешно объяснился.

— Больше ничего?

— Ничего. Никаких привидений, демонов и прочей ерунды. Я не оправдал твоих надежд?

— Ты уверен, Марк? — спросила она. — Ты уверен, что тебе нечего больше мне рассказать?

— Абсолютно, — он рефлекторно дернул головой, поскольку пятно в поле его зрения стало более отчетливым. — Похоже, заклинания Лафаржа оказались напрасны. Может быть, он забыл добавить палец младенца или кровь девственницы.

— Пожалуйста, Марк, не говори так.

— Почему? — он опять поймал себя на желании обернуться* — К чему, собственно я должен отнестись с уважением? Фокус-покус не удался. И вообще, по-моему мнению, он просто болван.

— Он может быть опасен, дорогой.

— Это он-то? — Марк испытывал ревность и не заблуждался на этот счет. Он заставил себя сохранять спокойствие. — Послушай, Сандра, его театральные штучки, может быть, на кого-то и действуют, но не на меня. Считается, как известно, только результат. До сих пор я ничего такого не видел и, полагаю, не увижу. Скажи своему ручному колдунчику, что он зря теряет время.

На секунду ему показалось, что он зашел слишком далеко, и мысленно обругал себя. Ведь он хорошо — профессия! — знал человеческую психологию, чтобы не сердить и не раздражать людей. Сандра сейчас выглядит глупо, но это ее внешняя сторона. Какая-то внутренняя причина заставила ее поверить в этого жулика. Что у него есть и что он может дать такого, чего недостает ему самому?

— Марк! — Его насторожил ее тон. — Я хочу, чтобы ты извинился перед доктором Лaфаржем.

— Что?!

— Я хочу, чтобы ты перед ним извинился. Пожалуйста, Марк, сделай это для меня.

— Ты сошла с ума! — сама мысль показалась ему дикой. — Ты должна знать, что я на такое не способен.

— Ради меня, Марк! Сделай это ради меня!

— Признать себя побежденным? — Ему стало не по себе при мысли о том, что означает ее просьба. — Неужели он столько для тебя значит? Я должен перед ним пресмыкаться, чтобы заслужить его прощение? Проклятье!

Сандра, ты что, влюбилась в него?

Пауза затягивалась, и он подумал, уж не бросила ли она трубку. Но тут она вновь заговорила.