Чтение онлайн

Но с другой стороны, может лучше сделать вид, что произошедшее случайность? Вот если еще раз такое повториться, то уже тогда думать, что предпринимать. Ведь вдруг правда Лия – ведьма, так потом бед не оберешься. К тому же в пользу этой теории Николь склоняло случившееся днем, когда она чуть за борт не вывалилась.

"Надеюсь, мне удастся спокойно доспать до утра. И все-таки зачем, о великая Создательница, ты создала подобную мерзость?".

* * * * *

Однако заснуть ей не удалось. Только Николь закрывала глаза, как чудилось, что со всех сторон на нее ползут мелкие восьминогие твари. Мерещилось шуршание по углам. Даже один раз она ощутила фантомную боль от укуса. Но на ноге все было чисто. Успокоиться никак не получалось.

В конце концов Николь встала, обулась и начала мерить шагами каюту в поисках дельных мыслей. Старалась она делать это тихо, поскольку не стоило привлекать внимание.

"Итак, что я имею? – размышляла Николь. – Да ничего. Денег нет. Книгу про… проморгала. Информации крупицы. Но в более-менее спокойной обстановке стоит все обдумать.

Начнем со вчерашнего дня, точнее с позавчерашнего уже. То, что мадам и директриса в сговоре, даже не подлежит сомнению. И слова мадам только подтверждают это. Но какое это имеет значение? Правильно, никакого. Вероятно, леди Мурене нужны были деньги или услуга. Говорят, она и раньше воспитанников как плату использовала.

Нужно двигаться дальше. Храм обрушился неспроста, и все же для мадам это стало непредвиденным сюрпризом. Ладно, мы переместились куда-то в близь Гаарна, где нас ждали. Я же как раз служанку аккурат дней за пять видела в таверне. Она вполне успела бы доехать.

Следующее. Зачем я им нужна? Мадам упомянула некоего милорда. Значит везут меня к аристократу, барону или графу. Вопрос остается прежним. Но это говорит о том, что довезти меня скорее всего должны в целости и сохранности. Буду надеяться, что не для того, чтобы сразу убить.

И еще одна важная деталь. Мадам ясно дала понять, что бежать даже не стоит пытаться. Я в любом случае буду двигаться в сторону замка. А причина кроется, если правильно поняла ее намек, в браслете. Вывод: нужно его снять и только после этого бежать".

Как всегда на словах все было проще, чем на деле. Снимать-то как? Порывшись в прикроватной тумбочке, надежно прикрученной к полу, Николь нашла паутину (к счастью без паука), чистые листы, закрытую чернильницу, футляр с пером и небольшой канцелярский ножик с затупившимся лезвием. Таким не резать, а пилить. Но за не имением лучшего подойдет и найденное.

Хорошо, что браслет свободно болтался, а не плотно обвивал руку. Иначе как известно тупой нож режет все, только не то что нужно. Да и сама цепочка выглядела тонкой, изящной, со слабенькими звеньями. Положив левую руку на столешницу, правой взяла ножик.

Ее потряхивало. Сто раз успела пожалеть о задуманном, но отступать не спешила. Глубоко вздохнув, Николь просунула лезвие между цепочкой и запястьем. Вознесла молитвы всем вспомнившимся богам, в особенности Танату, чтобы не забирал ее, непутевую, раньше времени. И со всех сил дернула в сторону.

Цепочка натянулась насколько было возможно, но ничего не произошло. Николь лишь тихонько взвыла из-за еще свежих синяков. И скоро появится новый. Убрав нож обратно пока не убилась, она стала сама дергать браслет. Тыльная сторона запястья нещадно болела, тогда она прекратила тщетные попытки. Звенья оставались в целости.

"Ду-у-у-ра, – хлопнула себя по лбу Николь. Хорошая мысль приходит опосля. – Его следовало бы просто попробовать снять".

Николь прижала большой палец к ладони и принялась стягивать ненавистный браслет. Но и это не принесло никаких результатов. Хотя отрицательный результат – это тоже вроде как результат. И только почему-то ей от этого не легче.

Правда Николь показалось, что браслет немного сузился, совсем на чуточку. Списав свои наблюдения на недостаток сна, она улеглась в кровать поверх одеяла, совершенно забыв снять обувь. Ей было не до нее сейчас. Левое запястье нещадно болело.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Николь взглянула в окно. Рассветало. Но петь дифирамбы солнцу и его восходу не хотелось, несмотря на все его великолепие. Уж слишком тошно ей было.

Да и рассветы она почему-то ненавидела. Смотря на него, Николь остро чувствовала страх приближающейся смерти. Закрыла глаза, чтобы не видеть багряные краски восходящего солнца, и ее затянуло в омут тревожного и беспокойного сна.

– Айзек, нет. Прошу, – тихий шепот, и Николь резко проснулась. Нет, не вскочила, продолжила лежать, вглядываясь в потолок. Сердце бешено колотилось от смешанных и непонятных чувств. В голове громко стучали мысли. Или все же в дверь так тарабанили.

– Входите уже, – ворчливо сказала Николь, пряча левую руку под одеяло.

Незваным гостем оказалась Лия, принесшая ей завтрак. В отличие от Николь, служанка выглядела отвратительно отдохнувшей и противно бодрой. Даже отметина на лице успела зажить.

"Точно ведьма. Черная к тому же, – отметила про себя девушка. – Только они могут быть такими выспавшимися с утра".

– Доброе утро, – улыбнулась Лия, обнажая белые зубы. Поставила поднос на тумбочку. Паучок тоже высунул свою мохнатую лапку и помахал ей. – Часа через два уже прибудем.

Вежливо поклонилась и ушла, словно ничего и не произошло. С надеждой, что Лия не подсыпала какую-нибудь белладонну, Николь встала с кровати и принялась есть. Правда без энтузиазма. Овсянка на воде, без масла, соли или сахара приелась ей еще в приюте.

"Так кто же такой Айзек? – вспоминала Николь сон, прожевывая кашу. С таким именем она знала только бога веселья, покровителя лицедеев, но не он же ей снился. – Ладно, сон – это всего лишь сон. Нужно собираться с мыслями и выбираться из каюты".

Выходить на палубу не было никакого желания. Казалось болело все: голова, ладони, запястье, нога. Но идти нужно, показать, что не сломлена, что все хорошо. И неважно, что именно Николь, а не Лия, больше похожа на ведьму: взлохмаченные волосы, помятое платье, угрюмое выражение лица и мешки под глазами.