Чтение онлайн

Мы спустились на подъемнике, не так глубоко, как в прошлый раз, когда пробирались к компрессорам, но воздух стал гораздо более прогретым и влажным. Рид стоял рядом и регулировал процесс спуска. Чем больше я обдумывала его слова, тем отчетливее понимала, как он прав – все в наших руках. В ближайшие год или два нам всем надо максимально постараться, и действительно безумно рваться вперед не надо, необходимо действовать постепенно и размеренно, неуклонно продвигаясь к цели.

И каждый из нас может поспособствовать достижению желаемого результата. И я в том числе. Муж обозначил конкретные задачи – добиться положительного результата в выращивании растений, плоды которых съедобны и экономно подходить к расходованию имеющихся запасов. Могу ли я помочь еще чем-то? Рид говорил о моей помощи остальным в качестве проводника. Значит, мне надо научиться управлять собственными проявившимися ресурсами.

– А как научиться пользоваться способностями проводника? – тут же, не откладывая на потом, спросила мужа.

Платформа подъемника как раз застыла, доставив нас на нужную глубину.

– Ожидал этого вопроса, – по губам Рида скользнула едва заметная улыбка. – Будем стараться учиться, по возможности каждый день. Мне почти не известно о представителях этой древней касты, поэтому придется действовать наугад, скорее интуитивно. Выходи.

Шагнув с платформы, оказалась в коротком тоннеле с тусклым освещением: слабо светящаяся поверхность потолка создавала ощущение ранних сумерек, а не дня, как в жилых залах. Метров через десять тоннель резко оборвался и вывел нас в длинную – противоположный край был еле различим – пещеру. За счет рассеянного, неяркого белого свечения создавалась иллюзия земной лунной ночи (мама не раз рассказывала мне про эту картину!), когда вроде бы и темно, но рассмотреть очертания окружающего вполне возможно. Оленям в этих сумерках будет привычно. Поверхность основания пещеры достаточно ровная, лишь кое-где виднелись довольно крупные валуны и камни, лежащие кучами или по одиночке. Но совсем не это с первого мгновения приковало мой взгляд. Наибольшее впечатление произвело не пространство еще одной подземной полости шахты, а разросшийся здесь мох, который совершенно по-другому выглядит и отличается от темного мохнатого растения, что мы вытряхивали из набитых доверху мешков. Сейчас в этом почти лунном свете единственное растение Иволона таинственно отливало металлическим блеском, а если учесть, что мох сплошным ковром укрывал основание пещеры и нижнюю треть стен, то создавалось ощущение нереальности представшей передо мной картины.

– Так необычно, – выдохнула я стоявшему позади мужу, осознав, что замерла на месте, задержав дыхание.

– Да, причем вся эта красота образовалась совершенно случайно, – пояснил старх. – В средних пещерах мы вырубали пробную породу, проверяя наличие в ней гелия-3, потом какое-то время тут хранилась часть оборудования, для чего конкретно эту пещеру, как самую большую в нашей шахте, углубили и сделали минимальное освещение. Еще какое-то время здесь был перевалочный склад, на котором что только не хранили – от вагонеток для руды до продуктов. Думаю, именно с продовольствием с Ридана и попали споры мха. И совершенно неожиданно смогли приспособиться к жизни, да еще как... Все, что сейчас видишь, разрослось меньше чем за год. И не только у нас так получилось. В нижних пещерах под убежищем тоже полно этого мха. Именно поэтому я склонен думать, что с разведением моруса все получится – наша искусственно созданная среда близка к условиям этого подземного мира.

– Если он так быстро вырос, то и возобновляться должен хорошо, – поделилась я предположением.

Рид, шагнув вперед, пожал плечами, выражая обнадеживающий настрой:

– Вот поэтому и решили попробовать разводить оленей.

– А вода? Откуда здесь влажность достаточная для произрастания мха?

– Идем, – кивнул в нужную сторону муж и взял меня за руку, приглашая следовать за собой.

Мы прошли метров сто, прежде чем достигли настоящего водопада! А я не понимала, откуда странный глухой шум, непривычно разносимый эхом под сводом пещеры. Он каскадными потоками, далеко разбрызгивая множество блестящих капель и создавая туман влажной взвеси, стекал по стене, образуя небольшую проточную заводь, вода из которой исчезала в широком отверстии у самого края пещеры.

– Это часть охлаждающей компрессоры системы, – сразу пояснил Рид. – На поверхности есть специальная установка, действующая на накопителях с сияющей, она рубит и измельчает лед, который транспортируется вниз, по пути разделяясь на два потока. И в виде мелкой крошки в первом случае и ледяной воды – во втором (путь этого потока длиннее и лед успевает растаять) попадает в специальные охлаждающие отсеки компрессоров. В них вода сильно нагревается за несколько минут, ведь процесс идет непрерывно, и уже дальше проходит по специальной системе стоков, охлаждаясь вновь и обогревая некоторые пещеры. Этот водопад – как раз часть системы стоков, вода в нем теплая и безопасная. Гелий не дает заражения, а стоковая циркуляция позволяет воде пройти дополнительную фильтрацию.

Коснувшись рукой поверхности заводи, удостоверилась в последнем. Вода не просто теплая – очень теплая! Хоть ванну принимай.

– Когда заметили черный мох, и появилась мысль об оленях и пастбище, мы этот водопад немного расширили и сделали каскадным, – дополнил муж.

– А куда потом девается весь этот гигантский объем воды, что идет на охлаждение компрессоров? – озадачилась я.

– Снова попадает на поверхность и почти мгновенно замерзает, – с серьезным видом разъяснил муж, пристально рассматривая водоем. – Специальными пушками на сияющей распыляется снаружи, мгновенно конденсируясь и превращаясь в лед. Замкнутый цикл, механизм действия, если вдуматься, схож с процессом поглощения и выброса энергии проводниками. Вода сначала забирает тепло, охлаждая компрессоры, а потом отдает его, нагревая воздух в пещерах.

– Получается, эта не та вода, что стекает с таяльни? – пытаясь сообразить, как все это может быть взаимосвязано, уточнила я.

– Нет, там лед тает постепенно, поскольку в быту нет такой колоссальной потребности в воде. Но вода из таяльни проходит через систему фильтрации, санирования и обогащения. Это позволяют сделать установленные фильтрующие системы. Надо будет тебе показать, кстати, раз ты такой чудесный механик, то всегда сможешь помочь не только с установкой распределительного насоса, но и с заменой фильтров, – так и не поняла, пошутил Рид или сказал о помощи на полном серьезе. Посмотрим.

Осмотревшись, заметила неподалеку сделанный из металлических заграждений загон метров на восемьдесят.

– Для оленей? – удивилась я. – Думала, вы вход в пещеру просто оградите, а внутри животные смогут перемещаться свободно.

– Нет, по всей территории пещеры сразу не смогут. Опасаемся, что так часть мха будет вытоптана и пропадет бесполезно. Решили пока сделать им больший загон, чтобы олени были более подвижны и сами могли добывать пищу. А загон будем по мере поедания мха переносить на новое место. Так и скорость возобновления растения увидим.

Пещера, конечно, большая, но если представить, сколько за год должны съедать олени...

– А много пещер с этим черным мхом? – голос дрогнул.

– Пять. И эта самая большая, – спустя паузу ответил Рид. – Есть еще три свободные пещеры в шахте. Одну отведем под твою теплицу, а в двух других тоже попытаемся расселить этот мох.

Понятно, почему муж говорил, что нельзя думать о большом стаде в перспективе. Не факт, что нашим трем оленям хватит пропитания. Конечно, есть привозной корм, но навсегда им не запасешься... Так что вопрос скорости возобновления этого риданско-иволонского мха очень актуален.