Чтение онлайн

Она так долго боялась, представляя себе этот день. Ей казалось, она заранее подготовилась к этому. Привыкла к мысли о смерти. Да, она была готова к гибели, но к своей… Как вообще можно приготовиться к смерти тех, кто тебе дорог?!

А внизу, там, куда она не смотрела, высокий воин, одетый не так, как это принято было в Англии, одним прыжком перескочил через стену часовни. В одной руке его был горящий факел, другой он сжимал меч.

Холодный, пронизывающий ветер отбросил со лба Роберта Макгрегора прядь черных как смоль волос. Подняв глаза вверх, он угрюмо уставился на затянутое тучами небо с таким видом, словно бросал вызов небесам.

Роб до сих пор не был уверен, что согласен с отцом, уговорившим его оставить ненадолго клан ради присутствия на коронации Якова из Йорка. [1] Разве законы, принятые надутыми аристократами в напудренных париках и накрахмаленных брыжах, писаны для Макгрегоров?! Роб фыркнул. Да большинство этих спесивых индюков знать не знают о Макгрегорах со Ская! И уж, конечно, даже если кто-то и вспомнит о существовании их клана, ни один из них не осмелится сунуться в их горы, чтобы установить там свои дурацкие законы. Макгрегоры ничего не должны королю Англии!

— Бывают случаи, когда лучше избегать открытого неповиновения, — вторгся в его мрачные мысли ворчливый голос отца. — Безопасность клана — превыше всего. Помни об этом!

Будучи старшим сыном и прямым наследником верховного вождя клана Макгрегоров со Ская, Роб с детства научился понимать образ мыслей своего отца. И знал, что выказать поддержку новому королю — мудрый и дальновидный ход. Хотя ему самому не было решительно никакого дела до того, что происходит на юге от их границы, в парламенте оставалось немало таких, кто считал образ жизни шотландских горцев с их вождями, пользующимися непререкаемой властью среди членов клана, устаревшим, а следовательно, пора покончить с этим. В общем, если ради безопасности клана потребуется облобызать руку нового короля, угрюмо подумал Роб, он это сделает.

Для него не имело большого значения, кто вождь, он или его отец. Роб давно уже привык принимать на себя ответственность за судьбу клана. Он не чурался никакой работы — возделывал землю, пас овец, чинил прохудившиеся крыши, хотя никогда не признался бы даже самому себе, что тяжелый физический труд доставляет ему удовольствие. Вместе с отцом он решал, что будет лучше для членов клана и их семей, и при этом неустанно упражнялся во владении мечом, хорошо зная, что только сильная воля и крепкая рука помогут ему удержать то, что он по праву считал своим.

Но сейчас Роб был в ярости. Его бесило, что он должен оставить клан ради того, чтобы облобызать руку человека, который скорее всего со страху намочил бы штаны, случись ему оказаться на поле брани.

— Объясни мне еще раз, какого черта тебе понадобилось свернуть на эту тропу, Уилл? — спросил кузена Роб, натягивая поводья, чтобы заставить своего крупного жеребца держаться подальше от канавы, до краев заполненной жидкой грязью.

Их отряд остался дожидаться их на дороге у английской границы. Идея сделать небольшой крюк принадлежала Уиллу, и Роб то и дело спрашивал себя, какого черта он послушался и почему согласился на то, чтобы с ними поехали еще несколько человек из отряда.

— Аббатство Святого Христофора, — крикнул через плечо Уилл. — Я же говорил тебе, там живет сестра Маргарет Мэри.

— Проклятие… и кто она такая, сестра Маргарет Мэри? — прорычал Ангус Макгрегор, потирая ляжки. — И почему судьба какой-то Христовой невесты тронула твое черное сердце, хотел бы я знать?

— Она была моей нянюшкой целых шесть лет, когда умерла моя мать.

— Что-то такое припоминаю… Верно, о ней говорил Тристан, — задумчиво пробормотал Колин, младший брат Роба.

Роба раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он благодарил Бога за то, что за ними не увязался его братец Тристан, иначе добродетель монахинь подверглась бы серьезному испытанию, а с другой — злился на себя за то, что позволил поехать Колину. Роб уже успел догадаться, что его кузен понятия не имеет, где находится это чертово аббатство. Он вел их все дальше, в глубь холмов. Роб нахмурился — на их небольшой отряд в любую минуту могла напасть шайка разбойников, которыми кишели эти места. И не то чтобы Роб боялся или сомневался в том, что Колин способен защитить себя, тот давно уже доказал свое умение владеть мечом. Просто предпочел бы, чтобы младший брат оказался в другом месте, если на них нападут.

— Интересно, здешние монахини молятся также усердно, как наши, шотландские?

— Мы еще не в Англии, — нетерпеливо буркнул Роб, мрачно покосившись на Финли Гранта.

Парнишка перехватил его взгляд, и лицо у него моментально стало испуганное, как будто этот невинный вопрос был немыслимой вольностью по отношению к предводителю клана. Господи, что ему делать с Финном, если начнется заварушка? — сокрушенно покачал головой Роб. Парнишка дерется неплохо, но ему явно больше по душе играть на волынке или слушать легенды о подвигах героев древности, чем орудовать мечом. Впрочем, по давней традиции у каждого уважающего себя лэрда имелся свой бард, и Финли со временем предстояло занять эту должность при Робе. Несмотря на раздражавшую его необходимость присматривать за юнцом, вечно путавшимся у него под ногами, постоянно следившим за тем, что он делает и что говорит, чтобы, упаси Бог, не пропустить какого-нибудь героического деяния, заслуживающего войти в историю, младший сын Грэма и Клер Грант сразу пришелся по душе Робу. Юноша вырос почтительным, хоть и любопытным сверх меры.

— Нет, — смягчившись, буркнул он. — Английские монашки чаще бьют поклоны.

— Мне лично глубоко плевать, даже если ваша Маргарет Мэри будет бить поклоны, пока не протрет сутану до дыр, — проворчал Ангус, доставая фляжку с пивом, спрятанную в складках его пледа. — Но если это по ее милости Тристан с Уиллом задержались на этом свете, то у меня лично нет ни малейшего желания познакомиться с ней.

— Помолчи, Ангус. — Подняв руку, Роб властным движением велел пожилому воину придержать язык. — Ты слышишь?

Его спутники, натянув поводья, настороженно замерли, прислушиваясь.

— Похоже на звон мечей, — пробормотал сквозь зубы Ангус, рука его машинально потянулась к перевязи. — А чувствуете эту вонь? Сдается мне, что-то горит.

— Аббатство!

Лицо Уилла стало землисто-серым. Дернув поводья, он резко повернул коня и безжалостно ударил его шпорами. Миг — и Уилл исчез за холмом. Роб даже не успел раскрыть рот, чтобы остановить его.

Роб вполголоса выругался, поклявшись содрать с Уилла шкуру. Какое безрассудство! Роб поскакал за ним. Молодые воины ринулись было следом, но он велел им оставаться на месте и ждать их возвращения.