Чтение онлайн

Абсолютно уверенная в том, что подруге не составит особого труда разыскать нужный диску Софи не удосужилась толком ей все объяснить.

Если это такое пустяковое дело, почему бы Софи самой не продраться сквозь мокрые и ужасно колючие кусты и не забрать треклятый диск? В конце концов, она обитает в этом же самом доме, всего лишь несколькими этажами ниже мистера Мэллори.

«Ну что ты, дорогая! Ты-то живешь в соседней с ним квартире. Лучше и не придумаешь! Прямо-таки подарок судьбы. Только подумай, если он узнает, что я сшивалась около его кабинета, меня не только уволят из корпорации, но я до конца дней своих останусь безработной. Этот Мэллори – законченный мерзавец! Он совершенно не терпит ничего, хоть в малейшей степени не дотягивающего до совершенства…»

Да. Конечно. Теперь она вспомнила причину.

Софи не могла рисковать. Вся эта авантюра была задумана ради того, чтобы ее не выгнали. Правда, Джинни так и не удалось понять, почему ее подруга поступила в компанию, производящую компьютерные программы. Обычно она предпочитала заниматься не слишком утомительной работой по связям с общественностью или – еще лучше, – надев какой-нибудь изысканный наряд, проводить время в картинной галерее в окружении великосветского общества…

Когда Софи говорила, все получалось удивительно просто. Выйти на крьпиу, пробраться через живую изгородь, проникнуть в апартаменты «законченного мерзавца», отыскать диск, скопировать его на свой компьютер и вернуть на прежнее место все, дело в шляпе, карьера Софи спасена. А Мэллори даже не узнает, что у него побывала гостья.

Проще пареной репы.

Девушка грустно вздохнула. И зачем только она позволила Софи Хэррингтон втравить ее в авантюру?

Хотя, если уж быть до конца честной, Джинни сама виновата. Но разве можно устоять, когда негодница Софи включает все свое обаяние?. Как тут откажешь?

Тебе уже двадцать четыре года, а ведешь себя как безмозглая пятнадцатилетняя девчонка, журил внутренний голос.

Все повторяется. Девять лет назад Джинни тайком пробралась в кабинет школьной секретарши. И тоже по просьбе Софи. Речь шла «о жизни и смерти», а вернее, об отнятом на уроке личном дневнике, полном девичьих глупостей. Который необходимо было выкрасть, пока директор не прочел его.

Только круглая идиотка стала бы носить в портфеле столь откровенные записи. И уж точно только круглая идиотка стала бы писать в него прямо на уроке…

Джинни заставила себя вернуться в реальность.

Гардеробная, кухня… Она резко остановилась и замерла, увидев роскошную кухню, поблескивающую сталью и полированным деревом, представлявшую собой подлинный шедевр дизайнерского искусства. Да, такая обстановка, должно быть, вдохновляет на кулинарные подвиги.

Ради бога, о чем ты думаешь! У тебя осталось меньше пятнадцати минут, а ты тратишь время на разглядывание восхитительного набора первоклассных ножей!

Она быстро пересекла кухню и распахнула дверь в дальнем конце огромного зала с высокими потолками. Так. Письменный стол, ноутбук… вот оно!

Какой ужас! Казалось, что здесь целую неделю без перерыва работал буйный пациент психбольницы. Кабинет резко контрастировал со всеми остальными помещениями, которые выглядели почти нежилыми. Не считая, разумеется, бутылки шампанского и бокалов.

Впрочем, беспорядок ей даже на руку. Раз тут все навалено вперемешку, значит, хозяин не удосуживается прятать диски и дискеты в ящики и запирать их на ключ.

А еще это значит, что придется повозиться, прежде чем найдется нужный диск. Пустые бутылки из-под минеральной воды, обертки от шоколадных батончиков – надо же, у него неплохой вкус в том, что касается шоколада, – и буквально тонны бумаг, исписанных цифрами, на столе и на полу.

К сожалению, на столе никаких дисков видно не было.

Джинни подошла ближе и попыталась выдвинуть ящики. Но они оказались запертыми. Ключ он, должно быть, захватил с собой. Видимо, уехал на выходные вместе с обладательницей черного шелкового чулочка…

Хотя, если дело обстоит так, зачем тогда записка на салфетке?

Нет, точно, любопытство ее погубит.

Какое ей дело до каких-то записок?

Девушка бросила взгляд на ручные часы. Шесть драгоценных минут потрачено впустую…

Ладно. Ключей в наборе обычно два. Следовательно, где-то должен быть запасной. Она провела рукой под крышкой стола, под ящиками, надеясь, что он приклеен там скотчем. Пусто. Ну конечно, вор-взломщик в первую очередь проверит именно это место. Элементарно.

А где она сама стала бы хранить запасной ключ от ящиков письменного стола?

Пожалуй, самое подходящее место – прикроватная тумбочка. Но разве там можно найти какой-то ключ среди обычного беспорядка?

Никакие другие идеи ей в голову не приходили.

Поэтому девушка решила оставить поиски в кабинете и поднялась по винтовой лестнице на верхний этаж. Здесь перед ней открылась широкая галерея, где комфорт превалировал над сухим минимализмом обстановки.

Пол покрывал старинный турецкий ковер редкой красоты. На нем стояло массивное кресло, обтянутое потертой кожей. На стенах от пола до самого потолка висели полки, забитые книгами, которые выглядели явно читанными, а не подобранными каким-нибудь дорогим дизайнером только в качестве украшения. Она двинулась к ним машинально, наткнувшись на низкий столик, который не успела заметить. Пачка журналов упала на пол и разлетелась.

От резкого звука Джинни как будто очнулась.

Нашла время книги разглядывать… ты не на экскурсии, бесстрастно напомнил внутренний голос.

Из галереи вела только одна дверь. Она открыла ее, толкнув коленом, вошла в широкий коридор, освещенный целым рядом встроенных в потолок ламп, и застонала. Здесь обнаружилось целых шесть дверей. За первой оказался сушильный шкаф, за двумя следующими – гостевые спальни. И только за четвертой – комната самого Мэллори. То есть это, скорее всего, должна быть его комната.

Так ей показалось. В темноте было плохо видно.

Тяжелые шторы все еще плотно закрывали окна.

Зыбкий утренний свет совсем не проникал внутрь.

Девушка оставила дверь открытой, чтобы хоть как-то осветить комнату, и огляделась. Мебели здесь было мало, что несколько удивило ее.

Видимо, пристрастие Мэллори к минимализму распространялось даже на устройство спальни.

Чрезвычайно низкая – и огромная – неприбранная кровать доминировала в комнате. На ней в беспорядке валялись подушки, гигантское стеганое одеяло. По обеим ее сторонам стояли два маленьких столика, на которых высились лампы.