Чтение онлайн

— Это… невероятно. Спасибо, сама бы я и через сотню лет этого не узнала.

Архидемон тепло улыбнулся, но эффект получился немного не тот — толстому аристократу обворожительная полуухмылка совершенно не шла.

— Да-да, все это, конечно, очень мило, — Дис не упустил возможности влезть в трогательный момент, — но какие у нас планы? Если мы не поторопимся, то ночевать придется здесь. Я вот, например, не горю желанием познакомиться со всей болотной нечистью, которая в честь освобождения устроит неплохую пирушку…

Я с тоской посмотрела на далекую полоску леса, где меня ждала моя уютная Малышка. Дис попал в точку — уже стемнело, а возвращаться по болотам в темноте не улыбалось никому из нас. Особенно мне, после путешествий на илистом дне.

— Есть у меня идея, — нехотя призналась я, наскоро просчитав в уме варианты. — Как насчет того, чтобы навестить Трию?

Глазки у вампира тут же хищно заблестели.

— Источники? Я только за! — воскликнул он, потирая руки.

Кельтар удивленно смотрел на оживившегося Диса, но промолчал. Похоже, он теперь был со всем по умолчанию согласен, какая бы дурость мне в голову ни пришла. Все-таки чувство вины — великая вещь.

Я осторожно оттерла мини-пьют от грязи. Хорошо, что я в свое время не поскупилась на противоударную водостойкую модель, а то мне бы после каждой работенки пришлось себе новый покупать.

Введя нужные координаты, я спроецировала пентаграмму телепорта на землю. Дис, что-то вдохновенно насвистывая, принялся вычерчивать линии, точь-в-точь повторяя проекцию. Я тем временем подозвала Кельтара, который с вежливым любопытством наблюдал за процессом.

— Так проще, — пояснила я, кивая на чертящего вампира. — Никаких лишних расчетов, никакого риска ошибиться. Правда, сама так чертить не смогу — пентаграмма будет вместе со мной двигаться.

По взгляду Люцифеля легко можно было прочитать «Масштабы твоей лени, то есть, изобретательности не устают меня удивлять». Я в ответ лишь пожала плечами — не вижу смысла напрягаться там, где этого можно избежать. Тем более, Дис не против такой эксплуатации, у нас все по обоюдному согласию.

Вышеупомянутая жертва эксплуатации, наконец, закончила вычерчивать пентаграмму и присоединилась к нам, не забыв захватить мой меч. Я убрала светящуюся проекцию и позволила напарнику сделать мне осторожный надрез серебряным клинком.

Алые капли смешались с грязью, покрывавшей мою ладонь, став в темноте похожими на деготь. Подумать противно, сколько всякой заразы сейчас проникало в мою кровь, грозя обернуться нагноением и инфекцией. С трудом отогнав навязчивые мысли о гангрене, которые крутились в голове из-за последнего видения, я перевернула ладонь, позволяя кровавой жертве окропить особый участок пентаграммы.

Принимая жертву, линии магического рисунка одна за другой мягко засияли потусторонним синеватым светом и, присосавшись к моей ауре, стали медленно наращивать мощь для открытия телепорта.

— Может, лучше я? — запоздало предложил Кельтар, хмуро прислушиваясь к вибрации силы.

Я лишь отмахнулась. Конечно, у архидемона, да еще и из семьи Люцифелей, мастеров магических искусств, открыть телепорт вышло бы куда быстрее, качественнее и, что важно, менее энергозатратно, но я принципиально не хотела принимать эту помощь. Привыкла все и всегда делать сама, пусть и не особо большими силенками.

Дис положил руку мне на плечо, и у меня словно открылось второе дыхание. Так вот как происходит подкачка магического резерва! Демоническая аура мягко вклинилась в мое ментально поле и стала подпитывать меня энергией пусть и чуждой, но тут же уходившей в пентаграмму магии. Дело пошло значительно быстрее, и даже головокружение, которое было появилось, исчезло, растворившись в приятной пульсации свежих сил.

Не прошло и пяти минут, как пентаграмма накопила достаточно энергии для открытия телепорта. Я еще раз перепроверила координаты и, подав спутникам знак готовности, запустила заклинание. Болото растворилось в синей вспышке, которая через несколько секунд рассыпалась снопом искр, явив нам совершенно иной пейзаж.

Телепортационный зал ничуть не изменился с моего последнего визита. Десять принимающих пентаграмм располагались по кругу, а в центре стояла приемная стойка, за которой сидели миловидные девушки-администраторы в одинаковой униформе. Все пространство, за исключением специально проложенных дорожек и площадок, было скрыто под водой — зал был построен на одном из многочисленных озер этого края. В воздухе видали ненавязчивые хвойные ароматы, сулившие отдых и спокойствие.

— Привет, Леймс, — я приветливо кивнула тритону, дежурившему у нашей площадки прибытия, и сошла с угасавшей пентаграммы телепорта.

— Мое почтение, Хоранна-нир, — синекожий юноша учтиво поклонился, как того требовала его должностная инструкция. — Рады видеть вас и ваших спутников на наших источниках.

Я поморщилась от церемонности приветствия, но промолчала. Бесполезно просить не любезничать — пока я клиент, персонал источников будет со мной вежлив и учтив. У них это уже вроде инстинкта.

Кельтар ответил на приветствие тритона манерным кивком и последовал за мной. А Дис, на правах старого знакомого похлопав Леймса по плечу, снисходительно бросил:

— И тебе не хворать, дружище.

На этом обмен любезностями окончился — Леймс был при исполнении, да и я не в настроении была болтать с каждым встречным, пока не избавлюсь от этого отвратительного запашка, пропитавшего мою одежду и волосы. Все мои мысли сейчас были о горячем душе и массаже.

По широкой, метра в три шириной, дорожке мы перешли на круглую площадку, где располагалась приемная стойка, а также диваны и столики с водой и сладостями.

— Подождите меня здесь, — сказала я и, оставив демонов возле рекламного стенда, приблизилась к ресепшну.

Девушка-администратор, к которой я подошла, радостно заулыбалась, узнав в чумазой оборванке меня. Она ничуть не изменилась: русые, с легкой прозеленью волосы заплетены в аккуратную длинную косу; легкий макияж — веяние западной моды — подчеркивал приятные черты лица; полупрозрачная белая блузка идеально выглажена, а на груди, над бейджем с именем, прикреплена изящная брошь-ящерка. Никакой ряски, спутанных волос и прочих несуразностей, обычно приписываемых русалкам.