Чтение онлайн

Королева задавала себе вопрос — племянник просто перенял орочьи привычки, или был настолько уверен в себе, что не боялся пойти на конфликт с кем-либо из сидящих за столом? Конечно, они все были обязаны оркам за спасение кронпринца, но это совершенно не оправдывало хамства за столом. Когда Даина уже собралась сделать племяннику замечание из-за того, что он своими взглядами вогнал в краску одну из фрейлин, Эльчеор отложил салфетку и заявил.

— Максума надо женить.

Звон разбившегося бокала только подчеркнул гробовую тишину за столом.

Красневшая до этого фрейлина вдруг вскрикнула, вскочила, лакей недостаточно быстро отодвинул стул и бедняжка, запнувшись, тяжело рухнула на паркет. Это событие вывело всех из ступора, пара гвардейцев отошли от дверей и принялись поднимать пострадавшую, слуги быстро подхватили девушку на руки и унесли. Подождав, пока уберут лишний прибор и обновят посуду, все принялись тихо переговариваться, обсуждая случившееся и с интересом поглядывая на Эльчеора.

Виновник происшествия молчал, ковырялся вилкой в содержимом своей тарелки и старательно делал вид, что он тут совершенно ни причем. Даина решила сама начать разговор на интересующую ее тему.

— Эльчеор, ты что-то начал говорить о Максуме. Нельзя ли нам узнать подробности?

Тут Торрин Падающая Звезда счел нужным пояснить скандальное заявление своего внука.

— Эчеррин хотел сказать, что для большей устойчивости магического якоря было бы весьма полезно женить вашего сына на той рыженькой особе, которой досталась сабля.

— Это не рыженькая особа! — Министр по финансам не выдержал и вмешался. — Это моя дочь, так что извольте относиться к ней с должным уважением!

Королева невольно улыбнулась — Родер ла Ден, министр финансов Либерии, был известен своей способностью находить деньги, феноменальной скупостью и трепетной любовью к единственной дочери. Рано овдовев, Родер всего себя отдал служению короне, увеличению своего благосостояния (нет, не за счет казны, а потому, что был прекрасным аналитиком и торговцем) и являлся богатейшим человеком в Либерии. С Арчибом они дружили с детства, и король не стеснялся перехватывать внушительные суммы у своего министра, когда возможности государственной казны не позволяли некоторых трат. Даже усилиями ла Дена казна не могла полностью покрывать расходы государства — малоурожайные земли и удаленное расположение от основных торговых путей делали Либерию небогатой страной. Основной доход приносили контракты наемных полков, но этого было недостаточно.

Пока министр пытался поссориться с орками, королева обстоятельно обдумывала все плюсы и минусы женитьбы кронпринца на Анатти ли Ден. Девочка давно была влюблена в ее сына, отличалась крепким здоровьем и легким характером — это Даину вполне устраивало, так же, как и весьма внушительное приданное, которое давал за своей дочерью министр финансов. Правда, эта семья и так была верна трону, так что женитьба не прибавляла сторонников в стане короля, но с этим можно было смириться. Конечно, некоторые переговоры по поводу возможного брака либерийского принца велись с соседними монархами, имеющими дочерей, но документы еще не были подписаны и стороны имели право передумать. Да и выбора особо не было — девушки подходящего возраста подрастали у монархов дальних государств, так что союзные договора с ними особого смысла не имели. У южного соседа дочери исполнилось всего десять лет, так что брака пришлось бы ждать слишком долго, а брать невесту из Правящих семей Чедана было бы весьма опрометчиво. Так что кандидатура Анатти ли Ден становилась вполне подходящей, к тому же (Даина тяжело вздохнула) на срочной свадьбе можно было бы существенно сэкономить.

Между тем старейшина и министр продолжали свой разговор.

— Кто вы такой, чтобы так снисходительно отзываться о моей девочке? Да, вы вылечили принца! — Мужчина вытер платком вспотевшую от переживаний лысину. — Но еще неизвестно, не причастен ли этот мальчишка, Гонор, ко всему происшедшему! Может, вы просто исправили его ошибку, а мы должны благодарить вас за это до скончания века?

Торрин на все выпады человека лишь посмеивался и прихлебывал вино из бокала. Королева решила вмешаться, пока шаману не нанесли серьезного оскорбления, иначе предполагаемая невеста могла раньше времени осиротеть — орки славились своей любовью к быстрому решению всех конфликтов с помощью дубинки и топора.

— Эльчеор, что же ты молчишь? Мы готовы внимательно тебя выслушать.

Племянник помялся еще немного и стал говорить.

— Понимаете ли, тетя Даина, — тут он посмотрел на короля. — И дядя Арчиб, я привязал оружие к новым владельцам, но начальные плетения были рассчитаны на эльфов, поэтому нужно укрепить связь и "брак" мечей и сабли был бы самым лучшим вариантом.

Королева удивилась, что мальчишка готов одушевлять железки и приравнивать их к владельцам. Все-таки нормальным людям никогда магов не понять. Она мельком оглянула всех присутствующих за столом — люди внимательно прислушивались к их разговору, не скрывая своего жгучего интереса, даже слуги. Общий завтрак — не место для обсуждения таких важных вопросов. Даина посмотрела на мужа и легонько коснулась носком своей туфельки щиколотки его левой ноги — супруг согласно кивнул и сказал.

— Полагаю, все уже сыты, завтрак окончен, мы вас не задерживаем.

Королева встала вслед за мужем, и они вместе отправились к сыну. По дороге Даина поручила одной из фрейлин незаметно провести к ним шаманов.

У сына они застали всех его новых телохранителей, причем Анатти ли Ден скромно пристроилась на маленьком стульчике у кровати принца. Максуму было уже значительно лучше — он сидел, опираясь спиной на кучу подушек, и с интересом выслушивал накопившиеся за время болезни новости. Пока молодые люди приветствовали монархов, Даина успела отметить, что сын успокаивающе накрыл рукой ладошку Анатти — так что из этой затеи с браком могло получиться что-то стоящее.

Подождав, пока им принесут кресла, родители расположились у кровати Максума и приступили к расспросам.

— Как ты себя чувствуешь, сын?

Арчиб всегда перед принятием решения предпочитал уточнить ситуацию, во многом благодаря этой привычке он до сих пор оставался на троне.

— Странно.

Такой ответ заставил насторожиться Даину, и она вступила в разговор.

— Как странно? У тебя что-то болит или просто слабость после тяжелой болезни?

Сын задумался, потом внимательно осмотрел присутствующих — кроме родителей, Анатти и четырех его друзей, в комнате находились еще две пары гвардейцев. Охрана вышла, повинуясь жесту короля, и Максум продолжил.

— Мама, силы прибывают с каждым мигом, но не это главное. — Принц переглянулся с Анатти и сказал. — Я стал совсем иначе относиться к людям.

— Что это значит? — Королева стала пристально всматриваться в родное лицо. — Ты злишься на нас или равнодушен?

Неужели орочье лечение спасло тело, но испортило душу ее ребенка? От таких мыслей Даина ощутила изрядное беспокойство.

— Нет, что ты! — Максум успокаивающе улыбнулся матери. — Я говорю совсем не об этом. Пусть тебе это покажется моими фантазиями, но я, кажется, стал слышать мысли окружающих, их чувства и намерения… Неужели у меня проснулся Дар?

Тут в комнату вошли шаманы и разговор прервался.

Эльчеор безмятежно оглянул присутствующих, подошел к кровати и сказал.

— Добрый день! Думаю, нам пора познакомиться, братец.

Королева достаточно знала своего сына, чтобы понять — Максуму не понравился шаман с первого взгляда. Кронпринц с детства отличался упорством в достижении своих желаний и жесткостью в отстаивании своих интересов. Для будущего правителя эти качества были на пользу, но сейчас юношеские игры "кто главный" были совершенно не к месту.