Чтение онлайн

Облом-с! Связь с Землей как появилась, так и пропала. Шо делать — пошел к себе, освобождать Пашку от нечаянной вахты и рассказывать, что было.

Возвращение к служебным обязанностям прошло без эксцессов. Пашка на диво спокойно выслушал мой рассказ о попытке бунта на корабле, хмыкнул, пожал плечами и усвистал наверх, ничем не выказав своего отношения к произошедшему. А я тянул лямку часа три в гордом одиночестве, пока не прибыл мой сменщик и не сменил — пора было принять пищу и вздремнуть. Попутно он рассказал, что пожаловал к нам некий физико-электронный деятель, светило аж из самой Москвы! Хромоногий и истеричный! Где поранился и чего нервный такой — не говорит, правда, да Диме и этот кадр, и физика особо интересны не были. А вот его недоумение по поводу неоднократного упоминания Владивостока и ТОФа слегка меня взбудоражили. Мы с ТОФа, корабль с него же, теперь москвич этот оттуда же прибыл — не до хрена ли тихоокеанцев скапливается в одной точке безымянного моря на неизвестной планете? А если… И тут меня как захлестнула волна идей! Самая здравая была — плюнуть на прием пищи и бежать отлавливать Пашку. Если этот новоявленный Келдыш имеет отношение к нашим приключениям и Пашка об этом узнает — одним светилом науки может стать меньше. Не задавая более вопросов и завершив ставшее традиционным приемо-сдаточное чаепитие, я подорвался наверх. Правда, перед уходом, вспомнив папины заветы, произвел кое-какие манипуляции, замаскировав их под ППР (планово-предупредительные работы).

Похоже, я слегка припоздал: шум нового скандала на мостике был хорошо слышен на дальних подходах! Я солидно вошел в рубку — а чего, чай, не матрос и не прислуга входит! А там Серега с Пашей объясняли на повышенных тонах Карпсатову и Сергеичу, с какого перепуга у новоприбывшего «светила» закрылась опухолью левая глазница и кровь носом идет. У командированного уже суетился ПРАшный медик и сочувственно толпились местные Капицы с Курчатовыми. Это я удачно зашел!

— Товарищи командиры, разрешите пройти!

Как-то неожиданно упала тишина.

— Не-не-не, я вам мешать не буду, продолжайте ругань! Меня к найденышу пропустите! Мне кое-что прояснить надо…

В меня вцепились все четверо, единым фронтом. А я… Стыдно сказать, я сперва упорно пытался сквозь них продраться, аккуратно, чтоб не задеть никого, а когда понял, что не пройду — истернул по полной. Всё, что держало в напряжении со староземельского второго июня, все тревоги за родных, закончились бессвязными криками и угрозами сквозь слезы… Ох, как мне стыдно стало через десять минут, когда успокоился — хорошо, хоть обошлось без психолога, таблеток с уколами и спиртного. Кстати, под конец слезу я точил не один, а на пару с Пашкой, в обнимку. И попрошу без подозрений в гомосячестве! Меня нормальные родители воспитали! Серега, кстати, лицо удержал командирское, хотя похожая реакция организма была у него на подходе. Наконец я унялся, извинился за ля скандаль, пообещал новенькому скорую яркую встречу и пошел обратно к себе. «Отложенную смерть» машинам надо было отменять, переводя в «готовность № 1» обратно.

Чтобы «на сухую» не обедать, я по дороге на камбуз зашел к себе в каюту. Сперва хотел щербануть прямо там, но вспомнил, что никто, «никакой Швондер», не запретит мне употребить сто грамм во время приема пищи! Ну или двести — как пойдет. Так что обедать я пришел с бутылкой некоей жидкости, которую Отто всячески рекламировал и которую, по его утверждению, мы потом дегустировали. Судя по тому, что ни дегустаций, ни последствий я не припоминаю, это как раз то, что мне сейчас жизненно необходимо. Доппель кюммель — что-то двойное, в голове вертелся какой-то «доппельгангер», но явно не напиток.

Проснувшись через семь часов, я был в растерянности. Сотку я съел под борщ, ещё одну — под нечто под названием «жаркое по-домашнему» — и всё! Компот, как до каюты добрался — не помню. Действительно хороший напиток! Но пора вставать: Димка там, поди, уже все жданки проел…

— Здравия желаю! Докладываю!

— Не надо так официально. Своими словами, по существу!

— Хорошо. Окно открыто штатно, транспортировка прошла удачно. Сейчас проводятся эксперименты с целью перемещения окна по высоте и расстоянии от первого перехода. Нарабатывается статистика и прочие данные.

— Сроки?

— Делаем всё возможное, однако специфика…

— Понимаю. Не тороплю. Следите за утечками. До связи.

— До связи.

Мужчины «с разных концов географии» большой страны положили трубки и почти одновременно облегченно выдохнули. Один — оттого что его деятельность оценена и оказанное доверие он оправдал. Второй — оттого что желание избавиться от указующей опеки тех, кто в итоге стоит за Орденом, теперь точно имеет шанс на осуществление. И шанс этот растет.

— Когда расплачиваться будешь?

— Сергеич, вот те прям сейчас надо?

— Я имею полное право поглумиться над проигравшим!

Вздохнув обреченно, Карпсатов потянул с головы форменное кепи, одновременно вытирая им пот. Сергеич, довольно ухая, похрустел сильными пальцами, разминая.

— Готов?

— Давай быстрее! Хорош смаковать!

Два сочных, с оттяжкой, «фофанка» вонзились один за другим в темя Карпсатова.

— Эх, ляпота-а-а!

Карпсатов, прищурившись и улыбаясь, растирал пострадавшее место.

— Сука, не берут тебя годы!

— Гы-ы-ы… А как сам мне целых три отвесил позавчера?

Сергеич, тоже улыбаясь, вытянул из кармана видавший виды блокнотик.

— У меня всё записано. За пятнадцать лет счет — сто восемь на девяносто два. Теперь — на девяносто четыре… Обо что ещё забьемся?

Ещё почти две недели мы, «обслуживая заказчика», то носились как в жопу укушенные по здешним просторам, то ложась в дрейф. Зато хоть что-то в «модификации» корабля прояснилось — за два дня до команды «курс на Нойехафен» пришедший в себя указатель топлива показал половину «родного» запаса. «Командированного гения» мы больше не трогали и даже вопрос не поднимали: тот оказался реальным «ботаном» с примесью мании величия. Такого надо или под контролем держать непрерывно, или, как предлагалось Каммерера у Стругацких, пользовать с применением электрошока и флеосодержащих препаратов. Я не знаю, что означает «флеосодержащих», но вот сульфазин с галоперидолом ему б не помешал. Как я понял из редких из-за нестыковок вахт объяснений Сереги, «земляне» меняли параметры и, открывая «окна», пропихивали маячки, а мы по ним ориентировались и мчались подбирать. Закончилось всё красивой радужной вспышкой в километре от нас и в двухстах — от побережья… «Начальник экспедиции» объявил круиз завершенным, и мы отправились «домой» — хотя разве ж это дом…

Пришли, привязались, проводили клиентов на берег и сели в кают-компании думать-гадать. Не на сухую, естественно, но и не ради пьянства — так, для смазки мозгов и речевых аппаратов. «Ситуасьон», так сказать, был более чем странным. Вроде бы, по местным меркам, мы были вполне себе обеспеченными людьми, да еще, вдобавок, и судовладельцами. Только вот хорошо и гладко бывает, как правило, недолго. Так и наше благосостояние может пойти прахом через года два-три, а то и раньше — как движки эксплуатировать. Капиталить их? А запчастя где брать? У Ордена — так он лупанет от вольного, плюс «погонные» с «кормовыми», да маржу нарежет — и всё, сдулись мы, как шарики. Посидели, чуть не всплакнули — и вызвали Карпсатова по рации.

Пока «клиент» добирался, мы обговорили дополнительные, так сказать, условия. В них входил максимально безопасный и комфортный переезд наших родственников на Новую Землю. Остальное — дело наживное, работа, жилье — это всё решится «в процессе». Руки у бати золотые, без работы не останется, а мама, как последние два года, пусть в домохозяйках и будет. У ребят запросы были схожими: родня — главное, а остальное — пыль… Этим мы Карпсатова, явившегося на пару с Сергеичем, мы и огорошили. Реакция их меня лично удивила — Карпсатов коротко ржанул и, плотоядно как-то глядя на Сергеича, потер руки. Сергеич же прикрыл глаза и застонал, сморщившись, как от зубной боли.