Очень странные люди
Шрифт:
– Говори! – приказал ей вождь.
И она сказала:
– Да, мы дали друг другу слово. Смерть нашего друга открыла глаза. Мы больше никогда не прикоснемся к мясу человека. Мы никогда не станем есть его. Вы можете побить нас камнями и съесть нас, но мы будем стоять на своем.
– Она! – сказал Мин-ав. – Она совратила его!
Толпа загудела и потребовала изгнания отступников, что равносильно смерти. Вождь молчал. Он сопел, все еще надеясь на раскаяние…
– Нет! – твердо произнес Да-вим.
– Нет! – сказала маленькая женщина.
Толпа приумолкла в ожидании решения вождя, мудрого и беспощадного.
– Хорошо, – сказал вождь, – хорошо, что вы не утаили от нас своих неслыханных намерений. Мы изгоним вас, и пропадете вы, словно песчинка, в этой великой пустыне!
– Да, – сказал молодой, – мы это знаем.
Вождь готов был задушить его, лишь бы не слышать его слов.
– Вы плюете на свое племя. Вы осмелились поднять руку на соплеменников своих. Послушайте, что говорят они.
И вождь обвел волосатой рукой огромную толпу мужчин и женщин. И те заорали:
– Вон этих смутьянов!
– На съедение зверям нечестивцев!
– Убить их и устроить пиршество!
– Перегрызть им глотки!
– Я, я перегрызу глотки!
И когда поутих рев, вождь обратился к Да-виму:
– Ты слышал? Ты видел? Вас двое, а против вас – все племя. Вот люди, преисполненные гнева, и они растерзают вас по одному знаку моему. И вы станете прахом. Возможно ли двум идти против многих? Неужели все мы неправы и правы только вы? Нет, правы мы, а вы виноваты перед нами. И только раскаяние спасет вас!
Толпа заревела, как стадо львов, и гнев ее был безудержен. Однако вождь был сильнее толпы, и он сдерживал ее. Да-вим сказал:
– Я готов ко всему. Я отказываюсь от мяса подобных мне. И я уйду в пустыню.
Те же слова повторила маленькая женщина, и старый вождь давался диву, глядя на нее и слушая ее. Видя упорство их и не в силах более сдерживать гнев, он крикнул:
– Уйдите, чтобы не видели вас! Идите и подумайте перед смертью: кто прав – племя или вы?
Шава взяла за руку молодого великана и на глазах онемевшей толпы увела его в сторону пустыни. И ни один человек не поднял голоса в защиту этих нечестивых и очень странных людей.
1961