Чтение онлайн

– Он тебе не ответит. Он мини-пиг.

– Он что-то нашёл! – воскликнула Поппи, опускаясь на колени в грязь у кромки воды.

– Трюфель или ещё что-то? Я как-то видел, как в нашем гастрономе, «У Робеспьеров», купили трюфель за девяносто два фунта. Мама хотела устроиться туда на работу.

Эразмус присел на корточки рядом с Поппи. На земле и даже на поверхности воды поблескивало что-то синее, какой-то порошок. Мальчик достал из кармана пустой спичечный коробок и с помощью листика ловко загрёб внутрь немного таинственного порошка.

Кто-то наблюдал за ними из леса, из-за корней самых высоких деревьев, пока ребята шли назад в город.

– Оно думает! Мальчишеское оно думает! – зашептал один из наблюдателей голосом, что был понятен лишь червям и насекомым. – Оно думает, замышляет, просчитывает и интригует! Оно вполовину слишком умно!

– И девчоночье оно, – подхватил второй наблюдатель. – Книжка всё ещё у девчоночьего оно. Книжка, которая говорит. Книжка, которая приведёт к себе.

– Следите за ними в оба, – сказал третий голос. – Скоро мы полакомимся их сладкими сердцами.

Шесть

Статья

На следующий день, то есть в воскресенье, бабушка во время обеда спросила Поппи:

– Что это у тебя в волосах, милая?

У них на обед был сыр и кусочки хлеба, которые они отрывали прямо от буханки.

Поппи коснулась затылка.

– А, это тот гребень, я нашла его среди твоих пуговиц.

– Нет, – пробормотала бабушка и заставила её повернуться спиной, – там что-то ещё.

Бабушка вынула из волос Поппи гребень и положила его на стол рядом со своей десертной вилкой.

– Свет божий, да ты седеешь! – вскрикнула она.

– Что?

– Твои волосы! – не унималась бабушка. – Они побелели!

– Все?! – испугалась Поппи и бросилась к зеркалу.

– Нет, только в одном месте, – сказала бабушка. – Но ты стареешь быстрее меня! Хочешь, я тебя покрашу? Только не говори ма…

Она осеклась и вернулась к выкройке из усатой ноющей ткани потрясающего грейпфрутово-розового цвета.

Поппи знала, что хотела сказать бабушка. Она тоже иногда забывалась. Перед летними каникулами она получила самый высокий балл за тест по немецкому языку и, сев в автобус, написала маме сообщение. Поппи любила немецкий. У мамы была небольшая коллекция старых немецких книг, оставшихся со времён её учёбы в университете. Лишь когда на экране появились слова, что сообщение отправлено, Поппи опомнилась.

И почувствовала себя глупо.

Бабушка была права. У неё на затылке, там, где крепился гребень, появилось белое пятно. Поппи это очень не понравилось. Она вспомнила бабушкины истории о Пене. Что, если это был своего рода знак, предвещающий её скорое исчезновение? Она убрала гребень в шкатулку и надёжно заперла. Но перед этим заметила нечто любопытное. Зубья гребня слегка изменили цвет, будто их окунули в светло-серую краску.

Поппи сунула шкатулку с гребнем в дальний угол комода и прикрыла его найденным за шкафом оранжево-коричнево-жёлтым джемпером.

– С глаз долой, из сердца вон, – прошептала она себе под нос.

Но Поппи понимала, что это не поможет. Она наверняка будет весь день только об этом и думать.

В углу бабушкиной мастерской-гостиной стоял допотопный компьютер, на котором она раз в две-три недели проверяла почту. Её визитка предупреждала, что для связи с ней существуют только два способа: писать на домашний адрес или звонить. В понимании бабушки, планшеты были нужны для рисования, а не чтобы смотреть любимые сериалы в общественном транспорте.

– О! – воскликнула бабушка. – Твой папа прислал письмо. Может, свои фотографии в тошнотворной лайкре.

Поппи в этот момент на кухне мыла посуду после обеда. Папа не звонил всю неделю. Он знал, что бабушка крайне редко проверяет электронную почту. Почему он просто не позвонил? Когда мама была жива, он никогда не был так холоден. Он бы постоянно звонил. Прислал бы Поппи фотографию белки, пытающейся прокатиться на его велосипеде, или ещё что-нибудь в этом духе.

– Куда я могла нажать, что теперь мой компьютер пишет всё на этом проклятом французском?

Поппи сделала себе мысленную пометку показать бабушке языковые настройки.

– О, – пробормотала бабушка с куда более озабоченной интонацией. – О, Поппи, он вернётся лишь через два месяца… что-то по работе, по всей видимости. И это ещё не всё.

– Что ещё?

– Он хочет, чтобы ты пошла в новую школу… здесь.

Поппи фыркнула, что означало ироничное: «Какая неожиданность!»

– Но я и так уже учусь в школе. Там все мои друзья.

Бабушка дочитала письмо.

– Пишет, что новая четверть в твоей школе начнётся раньше, чем он вернётся из Канады, и не хочет, чтобы ты пропускала. – Она добавила шёпотом, должно быть, уверенная, что Поппи её не услышит: – Бестолковый олух…

Поппи не нравилось, когда папа и бабушка ссорились. Бабушка обычно заявляла: «Ты безмозглый кретин, которому нужно включить голову и хорошенько подумать над своими методами воспитания!»

А папа в ответ кричал: «Забавно слышать подобный совет от женщины, чья дочь навещала её лишь раз в два года!»