ОЧЕНЬ ЖАРКИЙ ДЕНЬ
Шрифт:
Мне становится дурно. Я опираюсь о дверцу машины.
— Не веришь, — хмыкает женщина. — Иди на площадь Революции!
Спотыкаясь, ничего не видя от слез, я иду вместе с толпой.
— Разойдитесь! Дайте проехать! — объявляет в микрофон противный голос. — Разойдитесь!
Толпа послушно расступается.
Транспорт обреченных представляет собой небольшой грузовик с открытым кузовом. Я вижу Макса и Антуана. С ними еще какие-то люди. Я их даже не знаю. Понятно, подлецы арестовывали всех, кто им попадался.
Бледное лицо Макса спокойно и непроницаемо. Ни злобные крики, ни шутки не вызывают у него эмоций. Но я-то знаю, как ему тяжело! Как мучительно, когда люди, которым он хотел добра, которым посвятил жизнь, несправедливо обвиняют его во всех преступлениях!
Кажется, Макс почувствовал на себе мой взгляд. Наши взгляды встретились. Мы смотрим друг другу в глаза. О-о! Этот последний прощальный взгляд!
Ну вот, они проехали. Я сбрасываю с себя оцепенение и следую за «грузовиком», оглядываясь по сторонам.
Толпа веселится. Люди нарядились как на праздник, даже про цветы не забыли. У многих женщин в руках корзинки с лепестками роз. Они периодически бросают их на веселящихся горожан.
Какой кошмар! Люди, которые несколько часов назад славили Макса, считали его своим героем, так радуются его казни! Им всё равно кого казнить, казнь для них праздник! О, злое людское племя! Им что свадьба, что похороны!
А я сама? Чем я лучше их? Раньше надо было плакать! Раньше! Почему я постоянно ссорилась с Максом! Мы могли не видеться неделями, мы враждовали! Зачем я это делала? Макс мешал моим финансовым планам. Да, из-за денег я потеряла любовь! Дура!
А вот и площадь Революции. Я зло стряхиваю с себя лепестки роз, толкаясь пробираюсь сквозь толпу.
Обреченные поднимаются на эшафот. Понятно, Макса и Антуана хотят казнить последними, когда нож гильотины затупится!
Не могу смотреть на это!
Остались Макс и Антуан. Макс поднимается на эшафот, его решили казнить предпоследним. Он глазами ищет меня в толпе. Мы опять на миг встречаемся взглядами. Его грубо толкают вперед.
Я закрываю глаза руками.
Елена Руденко
Июль 2003 год, Новороссийск